Рассказ, основанный на реальных событиях.
Шел третий год войны с немцами. Наступил переломный момент. Люди наконец-то почувствовали, что война с ее многочисленными потерями может скоро закончится.
Командир одного пехотного отделения старшина Нахимов приказал своему отделению окопаться в лесополосе и сдерживать натиск врага, который всеми силами пытался прорвать оцепление наших войск. С этой целью бойцам было приказано вырыть своими силами траншеи для отражения атаки.
В этом отделении служил ефрейтор Василий Григорьевич Мадянов. Мадянов был опытный солдат, на вид лет 45, черноглазый, высокий, с небольшой проседью на голове, прошел Финскую войну. Он был верующим, но всячески скрывал это, дабы не вызвать подозрения. Такое было время!
Перед этим произошел с ним один случай, про который он никому из своих сослуживцев не рассказал. Однажды, когда все отделение отдыхало, он немного отошел в сторону и стал любоваться розовым закатом. В это время, откуда ни возьмись, подходит к нему Женщина вся в черном одеянии и, называя его по имени, говорит:
- Василий Григорьевич, возьми этот гайташек, надень его на шею и носи.
Женщина подала ему скрученную веревочку. И пока Василий Григорьевич был в раздумии: «откуда Она знает, как меня зовут?» Та исчезла, как Ее и не было. Уже после, когда кончилась война и он вернулся домой, односельчане говорили, что это была Сама Матерь Божия. Этот факт ни у кого не вызывал сомнений, исходя из того, что многое ему пришлось пережить, и из всего этого он выходил живым и невредимым, даже не одной царапины не получил.
И вот, ефрейтор Мадянов вместе со своим товарищем рядовым Котовым копали свой участок окопного сооружения. Внезапно начался налет. Немцы просекли их место положения и два вражеских самолета периодически сбрасывали бомбы, которые разрывались то здесь, то там. Метрах в пятидесяти от них взорвалась бомба, оставив глубокую воронку, оглушив слегка товарищей. Василий Григорьевич вместе с Котовым решили переползти в эту воронку и укрыться там пока налет не закончится, так как она была намного глубже, чем окоп, который они только что начали рыть. Быстрым броском в период между бомбометаниями Мадянов и Котов очутились в этой воронке. Налет продолжался еще минуты три, а потом вдруг все затихло. Это еще не был конец, и немцы. судя по всему, обещали вернуться. Бойцы переводили дух, а Василий Григорьевич вдруг очень сильно захотел по нужде, так что сил терпеть просто не было. Мадянов рванул что было сил в ближайшие кусты. В это время началась вторая часть немецкого налета. Немцы продолжили утюжить место, где засело наше отделение. И вот одна из бомб прямо угодила в воронку, где в это время сидел рядовой Котов. Его разорвало буквально на части. Василий Григорьевич отсиделся в кустах, и когда налет закончился, он вышел. Картина произошедшего был просто ужасен. Все отделение полегло, никого в живых не осталось. У Василия Григорьевича навернулись слезы. Он вспомнил каждого из своих товарищей поименно, снял пилотку, перекрестился и пошел по лесной тропинке. Выйдя на проселочную дорогу, он вскоре добрался до своих…
Вернувшись после войны домой, Василий Григорьевич отдал чудесный гайташек своей жене, рассказав, как он спас его во время бомбежки. Жена бережно его завернула в чистую небольшую тряпочку и убрала в старый сундук.
Через несколько лет Василий Григорьевич переехал в другую деревню. Взяли и тот старый сундук, где хранился до сих пор гайташек, подаренный Матерью Божией. Но, увы, когда его открыли и стали перебирать вещи, чудесного гайташека там не оказалось. Долго искали, все перебрали. Не нашли. Видно Матерь Божия его Себе обратно забрала.
Евгений Фильцын, (с)
