С самого начала спецоперации Минобороны упустило процесс подготовки бойцов с опытными инструкторами. В итоге, когда была объявлена мобилизация, инструкторам приходилось заниматься с батальонами по 300 человек, пытаясь максимально вложить азы военной и медицинской подготовки. Как рассказал в эфире ток-шоу на канале «Крым 24» ветеран боевых действий, инструктор по боевой подготовке и тактической медицине с позывным «Дульдурга», он сам явился в военкомат с началом СВО и предложил свои услуги. «Я знаю сам много инструкторов, которые с реальным опытом боевых действий, и когда началась СВО, я лично пришёл в военкомат, сказал, что умею, меня записали, и никто мне не позвонил. Я сам лично пришёл и сказал, я как офицер был должен, обязан был идти туда. Соответственно мне пришлось просто поехать в другую организацию и там тренировать людей. Поэтому говорю, что не знаю, как у нас с ресурсом, как относиться, – отметил он. – Получается, что никто не думает, у кого, что за спиной, какой опыт, у кого
С самого начала спецоперации Минобороны упустило процесс подготовки бойцов с опытными инструкторами. В итоге, когда была объявлена мобилизация, инструкторам приходилось заниматься с батальонами по 300 человек, пытаясь максимально вложить азы военной и медицинской подготовки.
Как рассказал в эфире ток-шоу на канале «Крым 24» ветеран боевых действий, инструктор по боевой подготовке и тактической медицине с позывным «Дульдурга», он сам явился в военкомат с началом СВО и предложил свои услуги.
«Я знаю сам много инструкторов, которые с реальным опытом боевых действий, и когда началась СВО, я лично пришёл в военкомат, сказал, что умею, меня записали, и никто мне не позвонил. Я сам лично пришёл и сказал, я как офицер был должен, обязан был идти туда. Соответственно мне пришлось просто поехать в другую организацию и там тренировать людей. Поэтому говорю, что не знаю, как у нас с ресурсом, как относиться, – отметил он.
– Получается, что никто не думает, у кого, что за спиной, какой опыт, у кого-то чеченский, у кого-то афганский. Сейчас я полторы недели был на Херсонском направлении. Ребята лично позвонили мне сами из подразделения и попросили приехать к ним. Командир их попросил, сказал: пожалуйста, научи моих ребят хотя бы там за 10 дней, дай какие-то азы. Я поехал и в течение, грубо говоря, недели с ними ежедневно занимался по 4-6 часов, начиная с самых минимальных азов, как уйти из сектора обстрела, как правильно передвигаться. Этих вещей даже не дают, понимаете?Я вот смотрю на них, половина-то ребята молодые, и ты начинаешь тоже переживать. Я, уезжая, сказал – кто умрёт, тот негодяй. Ну, немного в другой форме.Их нужно мотивировать, им нужно чувствовать, что им дают профессиональные знания. Если столкнёшься с противником, даже моменты важны, их надо оттачивать.И, вместо того, чтобы они сидели у меня в курилке, они у меня сидели тренировались в это время делать перезарядку».
По оценке инструктора, складывается впечатление либо халатного отношения к своим обязанностям военного руководства, либо осознанный саботаж.
«Многие не понимают, почему нам не дают заниматься своим делом в полной мере. Я ждал предложение, я готов тратить своё время, свою жизнь на это, потому что знаю, что от моих действий будет спасено много жизней. Они элементарные вещи какие-то даже не знают, а помимо инструктажа я даю морально-психологическую подготовку, объясняю, рассказываю, как, в какой ситуации действовать, – отметил «Дульдурга».
– В течение минуты нужно себе оказать первую помощь, лично сам себе, никто не будет с тобой возиться. Я просто примеров много знаю. У нас в первый день убило трёх ребят хороших, из-за того, что они побежали втроём одного спасать, вытаскивать. Мина убила сразу троих, а тот пулемётчик, которого они спасали, он выжил, что самое интересное. И таких примеров уйма».
Инструктор по боевой и тактической подготовке «Сенсей» рассказал, как в экстренном порядке пришлось готовить мобилизованных.
«Мне позвонили в конце сентября, буквально на третий день начала мобилизации, что нет инструкторов, надо приехать. Я был удивлён, что нет инструкторов и работать приходилось сразу с батальонами. Чтобы вы поняли, 300 человек становились в строй и одновременно они учились азбуке. За полгода через меня прошло около 4 тысяч человек. Мы работали инструкторским составом, но по тактической подготовке и не просто, что я показал, а прошли полную тактическую подготовку, – подчеркнул «Сенсей».
– С сентября по декабрь у меня может быть было три или четыре выходных, а так вкратце вам скажу режим: в 5:30 подъем, в горах купался в роднике, стирался, в 8 часов я уже был на полигоне до 18:00, до темноты мы работали, всё время говорю и показываю, то есть, я всё время работаю. С 19:00 до 20:00 совещание с командованием, планировка на следующий день, и потом ещё 2 часа лекции личному составу читали, как мыться, как одеваться, что с собой брать.То есть люди пришли из цивилизованной жизни, и для них это все вновь. Если помните все возмущения, на уровне «уточки из простыней не так сделаны» – потому что мы ж воспитали общество потребителей, они привыкли, что в пятизвёздочных отелях должны быть уточки».