Вахтенный сбросил за борт трап, и помог офицеру подняться, личных вещей у того не было, так что лодка сразу отошла, а вахтенный стал поднимать трап. Познакомившись с мичманом, тот сильно удивился, что я капитан судна, правда, узнав, что ещё и владелец, только понимающе кивнул. Чем бы дитя не тешилось. Его провели в одну из кают, устроив там. Правда мичман чуть позже вышел из каюты, наблюдая, как нас догоняет японский «истребитель». У нас шла гонка, и мы проигрывали. Мы делали вид, что уходим от него на максимальной скорости в двадцать пять узлов, а тот нагонял.
- Не уйдём, - забежал ко мне в рубку взволнованный мичман.
- Я надеюсь, что тот нас догонит, - не совсем понятно пояснил я офицеру. – Стойте, смотрите и не мешайте.
Когда земля уже исчезла за горизонтом, то есть свидетелей не было, японец нас, наконец, догнал. Несколько выстрелов и водяных столбов у правого борта, после чего я приказал спустить флаг и застопорить машины. Мичман только кривился, обороняться нам было нечем, а «истребитель» просто быстрее.
- Ну подойдёт или нет? – едва слышно бормотал рулевой, что находился рубке, напряжённо наблюдая за миноносцем. Вся операция зависела от этого. Спустят ли японцы лодку, или подойдёт сами для швартовки.
Я тоже его разглядывал, это был знакомый тип английской постройки фирмы Ярроу. Две семидесятишестимиллиметровые пушки, четыре пятидесятисемимиллиметровые и два торпедных аппарата. Сам корабль водоизмещением был в два раза меньше моей яхты, но это нисколько не мешало ему быть достаточно грозным кораблём. Зализанные скошенные назад надстройки подсказывали, что тот был очень ходким, вполне на уровне «Щуки».
Всё же японцы решили подойти сами. Да и чего им опасаться? С два десятка моряков, что стоят у борта спустившей флаг яхты, с интересом наблюдая за ними, русский морской офицер, и капитан судна. Ничего опасного. Это они зря. Мичман даже не успел отреагировать, как в руках этих самых двух десятков зевак появились пулемёты, это произошло сразу, как только «истребитель» подошёл и нам бросили концы для швартовки. Забили в их руках два десятка ручных пулемётов, буквально выкашивая японцев, а с десяток бойцов, в обычной русской военной пехотной форме, правда без знаков различия, почти мгновенно появившись на палубе из внутренних отсеков, перепрыгнули на борт чужого корабля с пистолетами и револьверами в руках и скрывались внутри миноносца.
Пулемётный огнь в упор почти полностью уничтожил экипаж из пяти десятков моряков, остальных сейчас отлавливали во внутренних отсеках бойцы. К ним вооружаясь короткостволом, присоединялись остальные. В общем, Василевский был в шоке, но и не мешал. Наш флаг был снова поднят, но дело ещё не было сделано, поэтому командуя бойцами, я заставлял их раздевать японцев и сбрасывать тела за борт. К счастью миноносец был радиофицирован, редкость для «истребителей» неимоверная, видимо, поэтому его и послали запереть Циндао, так что Егор устраивался в рубке. Боцман «Щуки» уже осматривал вооружение миноносца, командовал матросами, что отмывали палубу от крови. Двое стирали снятую форму японских моряков. После того как миноносец был очищен мы начали перебираться на трофей. На яхте оставалось пять моряков, пара кочегаров и старпом Саламатина, он и поведёт «Щуку» к нашим. Их дымы уже были видны на горизонте, те спешили удрать от англичан, а вот у нас совершено другое дело. В общем, весь бой, сбор трофеев с момента начала стрельбы, и отхода «истребителя» от борта «Щуки», заняло минут сорок.
То, что Василевский попроситься на миноносец меня не удивило, я этого ждал.
- Кто вы по должности? – задал я вопрос.
- Минный офицер.
- На туже должность пойдёте?
- Да, - выдохнул тот.
- Тогда перелазьте к нам.
После того как мичман перебрался на японца, яхта отошла и заторопилась за нашими судами, а мы пошли в сторону Артура. Команда старательно осваивала судно, так как на миноносцах из всех служило всего четверо. Формировались расчёты для пушек и минных аппаратов, это всё я на Василевского повесил и тот достаточно грамотно всё делал. Опрашивал моряков, кем те ранее служили, и расставлял по местам, а те уже на спаиваемость тренировались. За кормой всё так же развивался японский флаг, некоторые из моряков, те что посубтильнее щеголяли в японской военно-морской форме. Да и мне принесли форму офицера, причём чистую, запасную капитана корабля, в шкафу его каюты Ен нашёл.
- А это зачем? – спросил я, указав на саблю.
- Все офицеры носят, – пояснил Ен, и стал помогать мне переодеваться. Сам он был форме японского унтер-офицера.
Покрасовавшись в зеркале, форма была немного мала в плечах, да и жала, но в принципе не сильно, в норме. Другие моряки, которые имели более крупные фигуры, жаловались, что им эта форма не подходит, смеялись, что японцы мало едят. Как бы то ни было, кому форма не подошла, будут укрыты во внутренних отсеках корабля, остальные встанут на виду, чтобы было непонятно что корабль захвачен.
Следующие два часа прошли в плане нормально, пока не появилась цель. Я примерно знал где находиться эскадра Того, но честно говоря шёл больше на удачу, сигнальщики все глаза высмотрели выискивая дымы на горизонте и есть, нашли. На тридцати узлах мы вышли наперерез курса японской эскадры. Длинной колонной та шла к Артуру. По бокам шли крейсера, группы миноносцев проверяли путь, а в центре красиво двигались броненосцы, вторым из шести броненосцев шла «Микаса». Флагман. За броненосцами шли броненосные крейсера.
- Красиво идут, - рассматривая в подзорную трубу строй японских кораблей, сказал я. – Курс прежний, скорость та же.
В это время в боевую рубку забежал Василевский, доложив:
- Всё готово. Мины заряжены, пушки тоже, расчёты укрываются под палубой.
- Ты тоже укройся, а то своей русской военной формой, всех японцев распугаешь.
Тот убежал, а я направился к радисту, меня туда вызвали. Ен, с радистом Саламатина, Егором, участвовали в радио игре, мой слуга должен был убедить японское командование на флагмане, что нам обязательно нужно к ним подойти. Информационная утка была проста, экипажу нашего миноносца повезло, удалось взять в плен русского адмирала, что находился с тайной миссией в Циндао. Фамилия адмирала, Макаров. Его сняли с яхты, что выходила из порта. Само судно захвачено и отправлено в военно-морской порт Японии, Сасебо.
- Ну что, Егор?
И Егор и Ен сидели в наушниках, общаясь с радистом на борту «Микасы». Там адмиралом очень сильно заинтересовались и дали добро подойти к борту. Разве что озадачила незнакомая работа радиста с «истребителя». Радист с флагмана знал его руку. Егор отбрехался, что получил ранение при захвате яхты, в руку. Ответ легко прошёл.
- Хорошо, отслеживайте эфир, если что пойдёт не так, дайте сигнал. И ещё, когда проведём торпедную атаку, забивайте эфир морзянкой, чтобы японцы не могли скоординировать свои действия. Сигнальные флаги тут не особо помогут. Время потеряют.
Покинув рубку, придерживая саблю, хотя по виду натуральная катана, я направился обратно в рубку. Разглядывая бронепалубный крейсер «Иосина», мы подрезали его, проходя под носом в трёхстах метрах, прошёл вдоль борта и поднялся в рубку. Почти сразу я велел поворачивать, и мы направились вдоль строя броненосцев к «Микасе». Сейчас по правому борту шёл эскадренный броненосец типа «Сакисима», под названием «Хацсе». Кстати, его считали самым быстроходным броненосцем в мире. Вот перед ним шла уже «Микаса».
Задумчиво посмотрев на него, я решил переиграть план атаки, уж больно броненосец классно подставился.
- Боевая тревога, - громко скомандовал я. – Занять боевые посты.
Мне вторил рулевой и вахтенный, а так же выбирающийся из укрытия Василевский.
- Торпедная атака броненосца справа по борту правым торпедным аппаратом, - продолжал командовать я. – Целится в левую скулу.
- Готов! - последовал крик Василевского.
- Пуск.
Торпеда штатно вышла из аппарата и пошла к броненосцу. Тут было-то всего двести метров, так что на левой скуле вспух подводный подрыв подняв гейзер и броненосец отворачивая вправо, врубил ревун. Тот шёл на пятнадцати узлах, поэтому напор воды видимо стал выбивать переборки, выдавливая их, и броненосец заметно стал садиться в воду носом, но мы уже шли дальше, не обращая на него внимания. Две запасные торпеды лежали под ногами у минёров, их достали из помещения для хранения. На каждом миноносце такого типа, помимо мин в самих аппаратах, в носовом каземате хранилось четыре торпеды. Поэтому пока тот расчёт, что уже пустил торпеду, занимался перезарядкой, мы догнали «Микасу», так как быстро набрали тридцати узловой ход и мина из левого торпедного аппарата пошла к флагману. Не смотря на то, что целился лично Василевский в узкую по сравнению с шириной корпуса броненосца, корму, торпеда попала куда нужно. И тут случилось неожиданность, эта корма исчезла вспышке если не ядерного взрыва, то очень похоже. Похоже, рванул боезапас кормовой башни в каземате. Я даже видел как огромная кормовая башня, встав на попа, завалилась на левый борт. Почти сразу «Микаса» начала заваливаться на корму, поднимая нос, и ложитесь на левый борт.
Для нас взрыв, а до «Микасы» было метров четыреста, тоже не обошёлся без последствий. Миноносец как будто придержали гигантской рукой, да ещё повредили часть надстроек, включая радиоаппарату. Егор прибежал доложить. Были и погибшие. Какая-то прилетевшая железка снесла одно из сорокасемимиллиметровых орудий вместе с расчётом. Ещё несколько человек пострадало. Но миноносец был на ходу и, продолжая набирать скорость, паля их всех орудия по тем кораблям, что были рядом, стал прорываться из строя. Обернувшись, я даже рот открыл от удивления. Броненосец «Хацсе», про который я уже успел подзабыть, лежал на боку и стремительно переворачивался, пока не показался киль, причём нос медленно скрывался под водой, боевой корабль тонул.
Успех подобной операции заключался в том, что японцы поверили, что мы свои, да ещё которым повезло отловить русского адмирала, и они никак не ожидали подобной атаки. Миноносец был их, который они хорошо знали, команду его, капитана, так что первоначально не отреагировали на наши действия, и только когда мы, сделав по залпу, рванули из строя, убегая на максимальной скорости, вокруг начали вставать первые разрывы и водяные гейзеры, и их становилось всё больше и больше. Тот самый крейсер «Иосина» с которым мы не так давно разминулись, паля из всех орудий, рванул к нам, но тут же отвернул, получив два подарочка от своих же коллег. Полили те во все стороны. Мы тоже не остались в стороне пару раз влепили по нему, да ещё Василевский доложился, что правый аппарат наконец-то перезаряжен, и мы пошли навстречу крейсеру, где с минимальной дистанции пустили ракету. Тот явно шёл на таран, но когда мы отвернули, проскакивая у него по левому борту, с кабельтова пустив мину, сделать тот просто ничего не успел. От подрыва крейсер разломился пополам и быстро пошёл ко дну, а мы драпали, ох как мы драпали. Почти все миноносцы и пару лёгких крейсеров рванули за нами, но у нас была фора, и мы уходили, пользуясь скоростными характеристиками «истребителя».
Спасибо за ваши лайки и подписку. Очень благодарен.