Пожалуй, любую свою поездку к отцу я вспоминаю с особенной теплотой и ностальгией. Их было не так и много, но каждая выдалась яркой, красочной и запоминающейся какими-либо событиями. Как и та, в которую к нам приезжал дядя Раду из Каушен. Высокий, худощавый, черноглазый, с вьющимися угольными волосами, гладко выбритый, - то ли цыган, то ли молдаванин... Кому и кем он приходился, я так толком и не поняла, но знала, что он - свой. По-цыгански он почти не говорил, хотя понимал, потому что всегда отвечал на вопрос, заданный романэс.
Говорил дядя Раду по-русски или по-молдавски. По-молдавски понимали только старики, да и то не все. Мой отец понимал неплохо, потому что интересовался. Он меня и привёл к интересу румынским языком и культурой, который жив и поныне.
А вот бабушка Шура дядю Раду недолюбливала и называла не иначе как бэнг рогэнса (чёрт с рогами) ... Она не считала его истинным ромом, потому никогда не обращалась к нему романэс (по-цыгански). Да и какой он был "дядя" - лет ему было около 35-36.
...На дворе был август - самые тёмные летние ночи. Вот-вот ожидалось новолуние, и мы с Верой, моей подружкой, стали просить моего отца отвезти нас на телеге на большое колхозное поле, чтобы смотреть метеоритный дождь. О нём как раз тогда говорили. Отец наотрез отказался и предложил дяде Раду отвезти нас вместо него. Тот согласился, к нашей радости. Только лошадь нам не дали, и поехали мы на старенькой машинке соседа. Бабушка Шура так и сказала, раз Раду умеет водить машину, нечего лошадь гонять по темноте... Сосед машину дал, и мы поехали.
Оставив старушку на колёсах перед колхозной околицей, мы с Верой немножко затрусили - уж очень было темно и тихо вокруг!.. Только отдалённый лай собак в близлежащем селении был слышен, и всё. А дядя Раду, такой уж он был, как раз в это время начал рассказывать нам какую-то историю, связанную с этим колхозным полем. Мол, здесь когда-то что-то росло, да однажды молодой парень попал под уборочную технику, и с тех пор поле зарастало травой, пока не стало пастбищем. Но и теперь ещё здесь по ночам, нет-нет, да и видят пару-тройку нечистых, а слышат и того чаще. Не понимаю, почему мы с Верой просто не посмеялись над этой историей... Наверное, ночь и правда была тёмная и жуткая. И даже присутствие бедового дяди не помогало.
Втроём пришли на середину поля. Мы с Верой сели на траву, а дядя Раду отошёл покурить. Ему вся эта история с метеоритным дождём явно не была интересна.
А мы восхищались чернотой неба, яркостью и чёткостью звёзд!.. Метеоритный дождь нас, скорее, разочаровал, потому что мы ждали чего-то волшебного, а на деле небо в нескольких местах прочертили бело-оранжевые полоски и всё. (Потом выяснилось, что ожидали мы нереального, того, чего на нашей планете не бывает.)
В какой-то момент дядя Раду устал стоять рядом с нами и решил уйти в машину. Сказал, что через определённое время мигнёт нам фарами, чтобы мы возвращались. Велел следить за временем и - ушёл. С собой у нас был фонарик, чтобы проверять часы, и чтобы не было так страшно, остаться совсем без источника света.
В назначенный срок мы с Верой пошли на свет мигавших в отдалении фар и вдруг услышали, что сзади нас кто-то есть. Мы остановились, и звуки стихли. Мы снова пошли, и по траве на небольшом отдалении от нас застучали по земле ...копытца!.. Конечно, мы сразу вспомнили про местную нечисть и припустились к околице, путаясь в длинных юбках. Кто-то, и не один, настойчиво бежал за нами, не отставая! Теперь мы уже отчётливо слышали дыхание бежавших. Чтобы остановиться и посветить фонариком, у нас с Верой не возникло и мысли. Неизвестно, что мы увидим в такую-то ночь в таком-то месте!..
До околицы мы добежали с криком "Раду! Раду!" Взволнованный дядя вышел из машины и открыл перед нами калитку околицы. И тут же вслед за нами на большой скорости пробежало перед светом фар несколько овец. Потом нам объяснили, что, вероятно, это были заблудшие овцы, которые не пришли вечером с выпаса домой. Искать их не ходили, потому что волков в округе нет, да и нередко овцы ходят ночевать в чужие овчарни, куда их пускают. (Этому я сама была свидетелем, когда вместе с нашими овцами приходили ночевать чужие.) А потеряшки, возможно, обрадовавшись людям, пошли за нами...
Потом дядя Раду говорил нам, что никогда в своей жизни так не смеялся, как тогда над нами. И как впору и к месту оказалась его придуманная там и тогда история о погибшем под комбайном молодом парне!.. Да что скрывать - смеялись все! Даже бабушка Шура, которая окончательно утвердилась во мнении, что дядя Раду - бэнг рогэнса...