Помните мою статью о двоюродных бабушкиных братьях (маленькая фотография Михаила), о которых я не знала совсем.
У меня получилось продолжение этой истории. Зато пазлы про мою семью сложился окончательно.
Та фотография Михаила никак не уходила у меня с рабочего стола. Я ничего не понимала, просто перемещала её с места на место. А глаз опять и опять цеплялся за неё. “Что ты еще хочешь мне рассказать? Что осталось невыясненным?”
Михаил не желал уходить в альбом
Парень молчал, но всё ближе фото перемещалось к иконе с Богородицей. Решила наблюдать. Они теперь оба что-то говорили, а я тупила.
Наконец-то вопрос прозвучал. Транслировали через сестру. “А интересно, что с его отцом было? Ты про него ничего не искала?” Вот! Что же я дурёха сама не догадалась?
Я про родных братьев и сестер своего прадеда Останина Капитона Анисимовича не знала ничего. Но Михаил очень просил. Пошла обычным путем. Среди реабилитированных нет, в Великую Отечественную, похоже не воевал.
Очередные поиски иголки в стоге сена
Отправила запрос в архив. Пришёл ответ без ответа. Облом. Тупик. Пошла по своей схеме - просто тупо искала в интернете, вынесло на генеалогический форум. И каково же было моё удивление, когда на первый мой вопрос получила неожиданный ответ.
Прислали работу историка С.В.Волкова База данных “Участники белого движения в России”. На букву “О” нашла я нашего Останина Семёна Анисимовича. Две строчки, которые снесли мою голову набекрень.
“Останин Семён Анисимович. Из села Останинское Алапаевского уезда.Унтер-офицер. Доброволец. В Белых войсках Восточного фронта в составе 16 Ишимского Сибирского стрелкового полка.”
Белогвардеец? В семье об этом молчали. Говорили о героях. Никто ничего не говорил и про моего прадеда, который со слов т.Тины умер когда ей был годик. Закралось у меня сомнение и про моего прадеда Капитона. А умер ли? Может погиб? На какой стороне был - белых? красных?
Ну, так или иначе, пережив шок, я смотрела на фотографию Михаила и мысленно задавала вопрос: это то о чем ты хотел мне рассказать? Он молчал, но с места фото не двигалось.
Вот почему сбежала Федора с дочками
Мне этот кусочек истории помог понять, почему Федора Григорьевна Останина бежала со своими девочками, почему постаралась всех своих детей рассеять по Уралу и не только.
Кулаки с подмоченным белогвардейским прошлым - их бы не пощадили. Они попадали под первую категорию раскулаченных - концлагеря.
Фото как прилипло к иконке. И так до самой Пасхи
В праздники я еще раз решила поколыхать просторы интернета. Не надеясь на чудо. Просто появился свободный час времени. Зашла на генеалогический форум, а там меня ждала посылочка.
Какой-то незнакомый мужчина прислал мне фото документа ”На прибывших” от 18 октября 1916 года. Спросил, не наш ли? Много совпадений, только селение указано Постанино вместо Останино. Но ошибок встречается много, т.к. писали со слов прибывшего: как услышали, так и записали.
Конечно наш. Оказывается Семен Анисимович воевал в 1 мировую войну, 440-й пехотный Бугурусланский полк. Присланная справка свидетельствует, что брат прадеда был комиссован из армии по болезни - ревматизм. Документ был оформлен 328-м полевым подвижным госпиталем.
Семен-то еще герой 1-ой Мировой войны
Думаю, что дальше было так. Вернулся Семен в своё Останино после разгрома белогвардейцев на Урале. Надо было спасать своё хозяйство. К его двум дочерям Фаине и Клавдии прибавились и два пацанчика - Миша и Гриша.
Жили, нормально жили. А в 1930 году началось активное раскулачивание, и еще была организована по-настоящему охота за бывшими белогвардейцами. Вот и попал Семен в эту мясорубку. Если в 1930 не сгинул, так 1937 году догнали. Есть у нас в семье и такой пример.
Среди репрессированных он не может быть, т.к. есть документы, что он с белыми сражался против красных, такое не прощают.
Косвенное доказательство, что Семена Анисимовича не стало в 30-ые годы я увидела в книге донесений о безвозвратных потерях, где записан его младший сын Григорий Семенович. В графе “Имя отчество жены или родителей” указана мать Останина Анна Петровна. про отца ни слова.
Опять рассекретили очередную партию документов об Отечественной войне, осенью некоторые я не видела.
Что с фотографией? Она отпала от иконки. Сама. Пока лежит на столе, ждет, когда я напишу об отце Михаила и Григория. Парень свел брови, строго смотрит на меня. Ждёт.
Я выполнила твою просьбу, Миша, успокойся. Пойдем отдыхать в альбом.