После того как Повелитель пришёл в себя жизнь в Топкапы пошла обычным чередом. На следующий день султан несмотря на запрет лекарей встал с постели и даже принял Айбиге. Девушка в красках описала ему ситуацию в Крымском ханстве, поэтому Повелитель решил отправить помощь Сахиб Герею. О своём решении Повелитель обещал сообщить позже, но потом решил, что в Крым отправиться Мехмед. Кто ещё поедит вместе с шехзаде было пока неизвестно. Конечно Мехмед растроился, что не попадает в Тунис вместе с Хайредином-пашой, но спорить с отцом не стал.
Айшель почти поправилась, поэтому вместе с матерью переехала в более просторные покои. Повелителю не стали рассказывать об отравление, но Ибрагим продолжал вести расследование.
Бейхан-султан наконец смогла уехать в свой дворец, Госпожа очень соскучилась по внуку. На следующий день после того как Повелитель встал с постели, Бейхан-султан с позволения брата отправилась к себе.
Махидевран и Малике продолжали готовиться к свадьбе. Времени оставалось не так много и Малике очень переживала.
Хюррем то же время зря не теряла. Как только Повелитель очнулся, Госпожа сразу же направилась к нему.
- Повелитель, как я рада, что вы поправились! Я так переживала за вас, к сожалению шехзаде и султанши не позволили мне сообщить нашим детям. Мне было так одиноко, я была совсем одна. Страх сковывал моё сердце.
- Моя Хюррем, не стоит сердиться на них. Они не хотели не чего плохого, это было сделано, чтобы избежать бунта. Лучше расскажи, как твои дела? Как Джахангир?
Слезы навернулись на глаза султанши. Хюррем подошла к Повелителю и обняла его.
- К сожалению лекари не в силах ему помочь. Они сказали, что у него всё равно будет горб, мой львёнок перенёс такие мучения и всё напрасно, — Хюррем заплакала на груди Повелителя.
- Успокойся Хюррем, даже если это не излечимо, мы не станем любить его меньше. Джахангир наш сын и не что не изменит нашего к нему отношения.
-Конечно Сулейман, ты прав. Ведь несмотря на, то что Малике тебе не родная дочь ты очень её любишь и переживаешь за неё. Хорошо, что она не пострадала после этого камнепада.
- О каком камнепаде ты говоришь Хюррем?
- Разве ты не знаешь? Махидевран не рассказала тебе, что когда Малика и Неслихан ездили смотреть новый дворец, на них с верхнего этажа обрушилась груда камней. Малике чудом осталась жива.
- Что ты такое говоришь, разве это возможно, кто посмел?
Хюррем немного замялась пытаясь сделать вид, что хочешь что-то сказать, но не решается. Повелитель не выдержал и сказал.
-Говори Хюррем, что ты не договариваешь?
-Мне стало известно, что камнепад организовала Нигяр. А затем уехала с братом Ибрагима-паши к нему на родину. Простите Повелитель может быть Ибрагим не хочет жениться на Мальке. Возможно таким образом пытался избавиться от вашей дочери и сохранить должность Великого визиря.
- Что ты такое говоришь Хюррем? Об этом даже речи быть не может, вступай к себе Хюррем, я хочу побыть один.
Хюррем поклонилась и не говоря ни слова вышла из покоев Повелителя. Госпожа была довольна собой. Хюррем-султан прекрасно знал, что Повелитель никогда не поверит в виновность Ибрагима. Вот только зерно сомнения в его душе она посеяла, теперь Повелитель будет более настороженно относиться к Ибрагиму. А зная насколько честолюбив Великий визирь Хюррем была уверена, что дружба между Повелителем и Ибрагимом уже не будет такой крепкой как раньше.
Повелитель не мог поверить в то что услышал от Хюррем. Он был уверен, что его рыжеволосая Госпожа не станет его обманывать. Махидевран скорее всего скрыла от него правду, опасаясь за его здоровье.
-Юсуф-ага, — позвал он Хранителя покоев.
- Повелитель, вы звали меня?
- Да, я хочу доверять тебе, очень ответственное поручение. Скажи мне, что тебе известно о покушении на Малике, которое произошло в её новым дворце.
- Мне только известно Повелитель, что когда Малике-султан и Неслихан-султан находились во дворце, на них посыпался град камней. Госпожа чудом осталась жива, а вот её служанка Ирен-хатун очень сильно пострадала. Салиха-хатун видела, что на верхнем этаже мелькнуло платье и нашла шарф Нигяр-калфы. Только выяснилось, что Нигяр-калфа уехала с братом Ибрагима-паши в Паргу и непричастна к покушению. Ибрагим-паша вёл расследование, но оно зашло в тупик.
- Я хочу, чтобы ты лично провёл расследование, только о нём никто не должен знать. Будешь докладывать мне лично.
- Как скажите Повелитель.
Хранитель покоев поклонился и вышел. Поручения Повелителя было для него немного необычным, но оно значило, что султан ему доверяет.
Махидевран находилась в своих покоях. Погода становилась всё холоднее, поэтому султанша очень редко выходила в сад. И все-таки в удовольствие выйти на балкон, чтобы насладиться холодным зимнем воздухом Махидевран отказать себе не могла. Поэтому накинув тёплую накидку Госпожа стояла на балконе. Махидевран была рада, что Повелитель пришёл в себя. Сюмбюль-ага уже доложил Госпоже, что Хюррем была у султана. Интересно, что ему наговорила Хюррем, наверное жаловалась на неё и Мехмеда. Вдруг взгляд Махидевран остановился на паре гуляющих по зимнему саду. Приглядевшись Махидевран увидела, что это Мехмед и Айбиге. Молодые люди так увлечено разговаривали друг с другом, что даже не видели, как с балкона за ними наблюдает Махидевран.
- Валиде вам не кажется, что Айбиге очень подходит Мехмеду и могла бы стать для него хороший женой, — сказала вошедшая Малике.
Махидевран была так увлечена своими размышлениями, что не услышала как вошла дочь. Посмотрев на Малике, Махидевран произнесла.
- Ты предлагаешь поженить их?
- А почему бы нет? Мехмед не хочет иметь гарем, поэтому должен удачно жениться. Крымская принцесса будет для него идеальной партией, конечно если он сам этого захочет.
Махидевран подумала, что в словах дочери есть смысл.
- Думаю ты права дочька, нужно будет об этом подумать. Подождём когда вернётся Валиде-султан, после твоей свадьбы решим.
- Конечно матушка. Думаю отец не будет против.
Махидевран посмотрела на дочь и когда она успела вырасти. Малике обладала острым умом и была хорошим дипломатом, то что Ибрагим будет ей достойной партией Махидевран не сомневалась. Лишь бы всё было хорошо. Последние покушение на Малике не давало Махидевран покоя.