Как я и обещала, рассказываю мою историю про куклу.
Когда родилась сестрёнка Оля, наша семья жила в Киеве. Папа учился в военном училище, родители снимали тесную комнатёнку и, чтобы я высыпалась, было решено отправить меня к дедушке с бабушкой в Новгородскую область. Перед отъездом мама достала из-под кровати чемодан и позвала меня:
– Ира, иди посмотри, что я тебе покажу, – откинув крышку, она развернула свёрток папиросной бумаги и высвободила чудесную куклу небольшого размера. – Её зовут Марина. Можешь подержать, только осторожно.
У куклы было белое фарфоровое личико, склеенное из разбитых кусочков и каштановые волосы, заплетённые в две косички. Туловище облегало зелёное суконное платье на пуговках, а на ножках плотно сидели чёрные кожаные башмачки. По сравнению с моими пупсами кукла казалась настоящей маленькой девочкой с голубыми глазами и нежными розовыми щёчками. Руки и ноги куклы Марины сгибались на шарнирах и она умела сидеть.
– Это кукла твоей бабушки, – мама подставила ладони, чтобы я случайно не уронила куклу. – Я играла в Маринку в блокаду, а потом увезла её в эвакуацию.
Хотя мне недавно исполнилось только шесть лет, я уже знала, что такое война, блокада и эвакуация.
Мама не позволила мне ни уложить Маринку спать, ни покормить.
– Я отдам вам с Олей куклу, когда вы вырастете.
Больше я Маринку не увидела. Мама с папой приехали за мной через несколько месяцев, и я сразу спросила как поживает спрятанная кукла. Мама заплакала:
– Маринка пропала. Я сначала не могла понять, каким образом, а потом вспомнила, что к нам приходила соседская девочка, и я оставляла её одну в комнате, когда Оля спала.
С тех пор прошло шестьдесят лет, но я помню Маринку в мельчайших подробностях, и помню ту девочку с улицы Смирнова-Ласточкина.
Но самое обидное думать, что в игрушку поиграли, сломали и выбросили на помойку. Наверное, эта грустная история с куклой подсознательно проскальзывает в моих книгах, когда я пишу о семейных ценностях, которые передаются из поколения в поколение или пропадают по воле нечестных людей.
