Иннокентий торопился. Он опаздывал на работу, но это с ним случалось каждый рабочий день. Его начальница уже устала отчитывать и грозить увольнением. Не будь он столь ценным кадром, давно бы уже вылетел с работы.
Вот и сейчас он торопился под дождем, держа черный зонт над головой и стараясь обходить самые коварные лужи. Его взгляд зацепился за невысокую женщину, худую, в ветхой одежде с больным взглядом. Она попыталась его остановить, тихим голосом попросив на проезд денег. Иннокентий денег не давал принципиально, он был уверен, что деньги уходят не самим страдальцам, а в другие места, или же страдальцы совсем не являются такими.
– Обойдетесь, – буркнул он, пробегая мимо, – я нищенкам не подаю. Сами зарабатывайте.
– Пожалеете вы об этом, ох, как пожалеете, – ответила с досадой ему вслед женщина. – Смеяться над вами будут.
Иннокентий выбросил это из головы, его больше волновал дождь и многочисленные лужи на дорогах.
На следующий день Иннокентий ругал мерзкую погоду и паршивые дороги, чистым добраться ему не удалось, но зато он злорадничал по поводу того, что другие тоже испачкались так или иначе.
Однако в этот раз была неплохая погода, и Иннокентий успокоился. Он мог сегодня не торопиться. У его начальницы было день рождения, и он обязан подготовиться к этому празднику со всем тщанием, которое можно. Погладив костюм, подобрав лучший галстук, он перебирал и другие варианты одежды.
Теперь же, пригладив волосы и бросив на себя внимательный взгляд, он кивнул.
– Идеально, — сказал он своему отражениею, застегнул пуговицы плаща и покинул квартиру.
Люди, встречавшиеся ему по дороге, смотрели вслед и украдкой хихикали. Кто-то с улыбкой отворачивался, а кто-то обсуждал со спутником что-то, касающееся его, Иннокентия.
Иннокентий проверил костюм, убедился, что на нем ни единой морщинки. Он даже подошел к зеркальной витрине какого-то магазина, но с его лицом тоже было все в порядке. Тогда что над ним так смеются?
Решив, что это банальная зависть его идеальному виду, Иннокентий вошел в здание офиса и перехватил изумленный взгляд охранника. Тот от неожиданности даже не потребовал пропуск, провожая его круглыми от удивления глазами.
Да что не так-то, удивился Иннокентий, открывая дверь офиса, и только тогда сообразил посмотреть на свои ноги.
Он стоял в красных пушистых тапках-зайчиках своей жены.
Самым удивительным оказалось не только то, что он их одел, но что не ощущал никакого неудобства, пока торопился в них на работу…