Вернувшись с охоты, Жека начал строительство сауны, которую обещал построить двум
тренерам, которые устроили его на должность директора.
Жека понимал, что как только он построит сауну сразу же начнутся проблемы.
Вроде бы и комсомольцев вокруг не видно, но найдутся любители попариться и здесь.
По заказу в спорткомплекс завезли самые плохие берёзовые доски, и Жека, который всё любил
делать своими руками начал сборку сауны.
К его несчастью в помощники напросился и Мохеровый, он так мешал Жеке, что тот уже был не
рад его помощи.
Мохеровый на правах рабочего класса пытался сделать сауну по технологии краснодеревщика,
то есть сделать в досках крепёж с помощью ласточкиного хвоста.
Это требовало очень точной и ненужной обработки краёв доски, и Жека использовал всю свою
власть и авторитет, чтобы сделать всё просто и быстро, благодаря этому сауну удалось собрать
за три дня.
Теперь Мохеровый был в своём праве и занялся сборкой и установкой электропечи.
А Жека, вызвал сварщика для того, чтобы починить душ Шарко, который простаивал из-за
поломки.
Приехал пожилой худощавый мужик, начал варить тонкие нержавеющие трубки.
Во время обеда Жека, который всегда ел с рабочими, сидел и угощал мужика своей едой.
В это время шёл сериал под названием «Ковпак», и когда мужик сидел с Жекой за столом и ел
общий обед, фильм про партизан шёл во телевизору.
Мужик спросил Жеку — А ты знаешь почему партизаны делали рейды?
Жека задумался, и честно признался — Нет, не знаю.
На это мужик сказал — А я ведь партизанил во время войны, и я тебе объясню.
Рассказ партизана.
А было всё вот как. Зимой в тридцати градусные морозы, не мы ни немцы воевать не могли.
И вот, пол села было под партизанами, а вторая под немцами.
У нас было зимнее перемирие, так как если начнём воевать, то сожжём село, и нам конец, и
немцам смерть.
Каждый вечер мы устраивали танцы в самой большой избе села.
Вот как сейчас помню, приходим в избу, а там уже немцы танцуют с девками.
На вешалке немецкие шинели, шапки. Мы тоже раздеваемся, вешаем свои тулупы, шапки с
красными лентами, и заходим в большую комнату, где танцуют.
Начинаем приглашать девушек, танцуем, но так как все немцы под шнапсом, а мы под
самогоном, то непременно начинаем драку за девчонок.
Тут наш командир и немецкий офицер хватают заранее приготовленные палки и начинают нас
вдвоём колотить.
Мы успокаиваемся, а немецкий офицер орёт на своих солдат, а наш на нас.
Всем напоминают, что если передерёмся, то смерть всем нам, и всему селу.
А вот, как только потеплеет, мы тут и начинаем воевать.
Но воевать начинаем не в своём районе, так как если начнём воевать у себя, то приедут эсэсовцы
и начнут всех расстреливать и жечь, а делаем рейд за сотни километров.
Это мы делали, чтобы подальше от своего села, там и пускаем поезда под откос, убиваем
местный гарнизон, в общем воюем, как положено, и сразу же бежим к себе домой, потому, что
местные партизаны, если поймают, то мало не покажется.
Теперь понял почему рейды совершали?
Жека был поражён, тем, что никогда нез адумывался над такой простой вещью, а ведь можно
было и догадаться.
Тут партизан рассказал ещё очень весёлую и поучительную историю.
Он указал на душ Шарко и сказал — А ведь когда строили первый вытрезвитель, это я сварил
для него душ Шарко.
Только в вытрезвителе, душ закрывался на такую железную планку, чтобы пьяный человек не
мог из него выбраться.
Мне даже премию дали тридцать рублей за отличную работу.
Я конечно премию обмыл, и стал самым первым человеком, который угодил в этот душ Шарко.
Вот после этого я задумался, что зря я этот душ сработал за тридцать сребреников, и как Иуда
сам в него и попал.
Жека был в полном восторге от рассказов старого партизана, он обожал общаться с настоящими
участникам событий. Жеке повезло пообщаться так же с одним стариком, который лично знал
Котовского. Мужик бы молдаванин, и очень смешно разговаривал, так как например он сказал
- Котовский ведь и до революции работал бандитом.
Именно «работал», это было и смешно и справедливо, Котовского, как оказалось любил народ
Бессарабии за то, что он грабил богатых и отдавал бедным.
Но Жеке не столько было интересно узнать какие-то исторические подробности, сколько
услышать от очевидца то, как народ относился к тем давним событиям.
Ведь после нескольких десятков лет после войн и революций, официальная история так
причешет память о войнах, что очевидцы и узнать не смогут тех, кто матом вёл их в атаку.
Потому, что в кино этих шершавых героев покажут эдакими кастрированными
интеллигентиками, глядя на которых молодёжь не поверит, как и Станиславский в мощь
советского народа.