Огромный огненно-рыжий Василий, гроза всех окрестных котов, важно продефилировал по двору, несмотря на свои габариты, с изящной легкостью запрыгнул на лавочку и, жмурясь от удовольствия, стал принимать солнечные ванны.
- Что, разбойник, греешься на солнышке? - бросил в его сторону проходивший мимо Николай Иванович, (для знакомых просто - дядя Коля), пенсионер, живший в соседнем с Васькиными хозяевами подъезде. Взглянув с полным безразличием на человека, кот демонстративно зевнул и отвернулся.
Надо сказать, что у Василия и дяди Коли отношения были далеки от дружеских. Все дело в том, что Николай Иванович любил ловить рыбу, а Васька любил её есть. Все было бы ничего, но год назад их пути пересеклись... Кот непонятным образом проник на балкон к рыболову, где тот сушил свой улов, и стал активно этот самый улов поглощать. За этим занятием его и застал хозяин рыбы. Дядя Коля обрушил на него весь свой праведный гнев. Досталось тогда коту, как куцему на перелазе. Но и Василий в свою очередь, отбиваясь, расцарапал руки и нос своему обидчику. С тех пор, их отношения так и не наладились. Правда, Николай Иванович по натуре был человек мягкий, обожал всякую живность, коты не были исключением. Поэтому он уже неоднократно пытался помириться с Васькой. Но тот упрямо не шел на контакт, предпочитая держать дистанцию, и лишь одаривал дядю Колю то равнодушным, то презрительным взглядом.
В тот день, когда Василий беззаботно возлежал на лавочке, подставляя ободранные в ночных баталиях бока ласковому солнышку, дядя Коля вышел на прогулку во двор. Через некоторое время его внимание привлек истошный птичий крик. Да, именно крик, так как ни щебетанием, ни чириканьем, ни тем более трелью, или песней это нельзя было назвать. Мужчина огляделся. Звук шел со стороны тополей, которые росли за детской площадкой. Он направился туда. На самой макушке тополя бился воробей, пытаясь освободиться от нитки, один конец которой обмотался вокруг его лапки, а другой запутался в ветвях, и вопил во все птичье горло. Сердце пенсионера сжалось, но залезть на макушку высокого дерева в свои далеко не молодые годы он был не в состоянии. Да и ветки вверху были слишком тонкие - даже вес ребенка не смогли бы выдержать. В отчаянии Николай Иванович оглядел двор и тут его взгляд остановился на Василии. В его голове возникла идея! Она была проста, как все гениальное: залезть на лестницу и поднять наверх кота, привязанного к шесту. Когда кот схватит воробья, спустить шест вниз, отобрать у хищника птицу и всех с миром отпустить на свободу. Сказано - сделано. И дядя Коля тут же стал осуществлять свой план. Принес из дома лестницу, шест, бельевую верёвку, чтобы привязать кота. Дело оставалось за малым... А малый в это время, к великому счастью новоиспечëнного спасателя, утратив всякую бдительность, разомлел на солнышке и спал все на той же лавке. Николаю Ивановичу не составило особого труда "пленить" сонного рыжего прохвоста. Проснувшись, ничего не понимающий кот заорал благим матом. Но мужчина уже нёс его к тополю, попеременно в полголоса то уговаривая Василия, то грубо поминая его ближайших родственников. Когда дядя Коля стал поднимать кота, он все ещё сопротивлялся. Но как только узрел воробья, стал и сам карабкаться вверх, к заветной цели.
План сработал - Василий сцапал птичку!
Но дальше произошло непридвиденное... Толи дядя Коля плохо привязал кота, толи веревки ослабли, но Васька выскользнул из них и со "спасенным" воробьëм в зубах скрылся в подъезде.
Через пять минут кот Василий, с до безобразия довольной мордой подошел к Николаю Ивановичу, мурлыкая потерся о ноги, преданно заглянул ему в глаза, потом на тополь и коротко "мявкнул", как бы спрашивая: "Может быть еще какую-нибудь птичку спасем?".