Случилось это с моей знакомой. Хотите верьте, хотите нет, но для меня нет никакого повода усомниться в правдивости её рассказа.
Зовут мою знакомую Вера, и не так давно она переехала в наше село, в маленький домик без воды и канализации. Мы как-то сразу сдружились. Вера устроилась работать на почту начальником отделения и сразу же полюбилась сельчанам.
Мы знали, что Вера переехала к нам из города, из небольшой, но добротной квартиры, которую отчего-то поспешно продала за бесценок и укатила в наше отдалённое село.
Как-то вечером я спешила в магазин, а Вера как раз выходила из отделения - рабочий день уже закончился. Поздоровались, заболтались, как водится у нас, женщин. Вера справилась о здоровье моей пожилой мамы, я расспросила, как прошёл рабочий день и не привезли ли мне посылку из Китая. Слово за слово, и что-то дёрнуло меня спросить:
- Не тянет обратно, в город? Тяжело ведь без удобств, наверное, с непривычки.
Вера вздохнула. Мне даже показалось, что она слегка скорчила лицо, будто съела что-то кислое.
- Знаешь, Тань, мне так даже лучше. Нету труб никаких в доме, канализации нету.
- Хм, для большинства это как бы наоборот, довольно серьёзный недостаток, - удивилась я.
- Но не для меня, - решительно сказала Вера, - Не надо мне никаких удобств.
Веру передёрнуло и она предложила мне присесть на лавочку, что стояла возле почтового отделения.
Мы сели на лавку и Вера начала свой рассказ. Далее - со слов Веры.
***
После развода я купила себе небольшую, но достаточно комфортную квартиру на окраине города. Устроилась на работу, обжилась и стала радоваться жизни. Квартира светлая, уютная, не угловая - живи да горя не знай. Я и не знала, примерно месяца два.
В один из прекрасных летних вечеров, помню, стою и мою посуду. Тороплюсь, ведь опаздываю на встречу с подругой. Вдруг слышу откуда-то снизу приглушённый голос. Как будто детский, тоненький такой, жалобный. Воду выключила, прислушалась - вроде тихо. Пошла в гостиную, чтобы убедиться, что телевизор выключила - действительно, он оказался выключен.
"Странно" - думаю. Пожала плечами и вновь пошла к раковине. Снова воду включила, мою очередную тарелку - и вдруг вновь голосок, уже ближе и отчётливее. Откуда-то снизу, как бы из трубы. Тут мне уже жутко стало. Я воду выключила и отошла. А голосок всё ближе, ближе, громче... И вот я уже могу разобрать слова:
- Здесь так тесно... Здесь так темно...
Меня такой страх пробрал, что я плюнула на эту чëртову посуду и пулей вылетела из квартиры.
После встречи с подругой вроде успокоилась, забылась, в квартиру вернулась. Ночь прошла спокойно.
Я убедила себя, что сказалось переутомление и меня посетили временные галлюцинации.
Но думала я так до следующей ночи. Я уже засыпала, когда на кухне вдруг послышался звук, как будто вода сливается в трубу. Буль-буль-буль. Потом шум. А потом стуки по трубе изнутри.
Я лежала тихо-тихо, прислушивалась. Когда начался скрежет, я уже испугалась. Знаешь, словно кто-то скребет ногтями в трубе. А затем снова голосок:
- Я хочу выбраться... Здесь тесно и темно...
До утра я просидела на лавочке возле подъезда, а утром, не заходя в квартиру, ушла на работу.
Вечером первым делом я решила пройтись по соседям, поспрашивать, может, кто-нибудь сможет мне рассказать что-нибудь интересное о том, что творится в этой квартире.
Больше всего заинтересовал меня рассказ соседки с первого этажа, пожилой одинокой женщины. Она гостеприимно налила мне чаю, усадила за стол и поведала такую историю:
- Жили в твоей квартире пьяницы, Зойка и муж её, Сашка. Вроде и пьющие, да работящие. Они мясом торговали в девяностых, у деревенских поросят скупали, фарш делали и продавали его. Только вот странно, собаки и кошки у нас во дворе пропадали периодически. Мы догадывались, что Зойка с Сашкой фаршик свой таким способом разбавляли, чтоб навариться, да тогда кошки с собаками никому не нужны были. Не было никому дела до них. Примерно через полгода мы стали замечать, что Зойка с пузом ходит. Хмурая такая, недовольная. На вопросы отмахивалась, всё сетовала, что на аборт не успела. Через некоторое время пузо-то у Зойки исчезло, а вот дитë так никто и не увидел. Ну, бабушки наши, как водится, стали расспрашивать. Зойка отмахнулась и сказала, что умер ребёнок. А потом у всего дома канализация засорилась. Стали чистить и нашли застрявшие косточки, что мясорубка прокрутить не смогла. Зойку с муженьком, конечно, посадили, а квартиру несколько раз перепродавали. Никто в ней не живёт долго почему-то...
Надо сказать, я не удивилась, что в квартире никто долго не живёт. Сама я пожила там ещё примерно месяц, послушала голосок детский по ночам и скрежет в трубе. Нервы не выдержали. Квартиру я выставила недорого, продала и уехала сюда. И теперь сплю спокойно. Канализацию, знаешь ли, делать даже не собираюсь. Хватит, наелась.
***
После жуткого рассказа Веры я долго не могла уснуть. Всё прислушивалась, не гудит ли что-то в трубах. Но у меня дома, слава богу, никто до нас не жил, поэтому в трубах всё тихо. Вскоре после этого Вера рассказала мне, что виделась с теми, кто купил у неё квартиру. Оказывается, они не продали её. Та женщина, что стала хозяйкой квартиры с запертой в ней неупокоенной невинной душой, пошла в церковь и сделала всё, что велел батюшка. Видимо, душа убиенного дитя всё же успокоилась и больше не тревожит жильцов. Да и сама Вера вскоре уехала из села - успокоилась и решила вернуться к городским удобствам.
Желающим выразить автору материальное спасибо:
Карта Сбербанк:
5469 6100 1290 1160
Карта Тинькофф:
5536 9141 3110 9575
Номер кошелька Юмани:
4100112007733929
Почитать ещё: