Некоторые историки утверждают, что гестапо (тайная политическая полиция) не имело своих подразделений на оккупированных территориях Советского Союза. Вопрос - неоднозначный. Не буду сейчас вдаваться в эту дискуссию. Скажу лишь, что основания придерживаться такого мнения у них есть. Хотя и не бесспорные. Но чаще всего слово - "гестапо", которое ассоциируется у людей с пытками и расстрелами, упоминается в качестве собирательного названия всех карательных немецких подразделений, действовавших на оккупированных территориях СССР (СД, СС, ГФП и др.).
Именно в этом смысле люди назвали "русским гестапо" возглавляемое в 1942-1943 годах предателем Родины М.И. Букиным Орловское сыскное отделение полиции при немецкой службе безопасности СД.
Стенд в Орловском музее так и назван.
Мне читатели давно предлагали рассказать об этом судебном процессе. Проблема в том, что дело засекречено до 2032 года (75 лет после суда), а я пишу, как правило, о тех делах, с которыми (или хотя бы с приговором по которым) удалось ознакомиться.
Слышал от судей-ветеранов, что судебный процесс проходил в ноябре 1957 года в г. Орле под под председательством фронтовика Николая Алексеевича Алешина, который в 1961-1963 годах был председателем Орловского областного суда. Однако в интервью 2017 года с председателем Орловского областного суда Ф.В. Телегиным (1) и в ряде других публикаций Алешина почему-то стали именовать Алексеем Николаевичем. Вероятно, ошибочно. Хотя такие неточности зарождают сомнения...
Теперь собственно о самом деле и его главном фигуранте.
Михаил Иванович Букин родился в 1897 году в г. Орле, в купеческой семье. До войны работал там, где имелись материальные ценности - кладовщиком, счетоводом, бухгалтером. Судя по всему, очень любил деньги. В 1932 году был даже арестован - хранил у себя дома золотые царские червонцы. Через три месяца вышел на свободу. То ли уже отбыл наказание, то ли дело прекратили.
В конце марта 41-го его снова арестовали в г. Гомеле. Он тогда работал снабженцем орловского отделения треста «Росглавхлеб», допустил злоупотребления при закупке труб. Народный суд в г. Орле приговорил Букина к двум годам лишения свободы. Его этапировали в следственную тюрьму Гомеля, где он и встретил войну.
В ходе бомбежки тюрьма была разрушена, заключенные разбежались. Букин рванул в родные края - на Орловщину. Там стал сотрудничать с врагом - сначала служил бухгалтером Орловской городской управы, 14 января 1942 года был переведён в паспортный отдел полицейского управления, в начале апреля назначен старшим агентом в «розыскную группу» при полицейском управлении и вскоре возглавил сыскное отделение ("русское гестапо"). В его задачи входило выявление лиц, враждебно настроенных к новой власти, лиц еврейской национальности, их задержание и допросы, а также сбор сведений о настроениях в городе, проверка благонадёжности людей, поступавших на немецкую службу...
Букин проявлял патологическую жестокость и изощренные зверства по отношению к людям, вызывавшим даже малейшее подозрение в нелояльности или "вражде новому порядку". Утверждением списков «неблагонадёжных» лиц занималась возглавляемая Букиным комиссия. В состав комиссии входили: его заместитель Ковригин, сотрудники полиции Крупп, Калганов, Григорьев и Романов. Списки передавались в СД.
Букин лично пытал и был причастен к расстрелам партизан и подпольщиков, в том числе - женщин с детьми. Руководил арестами, обысками и засадами. В ходе допросов практиковал избиение задержанных плетью и резиновыми шлангами; обливание холодной водой, раздевание догола и др.
Приведу два раскрытых Букиным дела, благодаря которым он приобрел авторитет у немецкого командования.
В августе-сентябре 1942 года Букиным и его агентами была ликвидирована подпольная группа, действовавшая внутри орловской полиции. Среди арестованных - полицмейстер Василий Головко, полицейские Дмитрий Сорин, Павел Кунце, а также Николай Челюскин. Последний был зафронтовым разведчиком (оперативный псевдоним — «Зимовщик»). Его специально забросили в г. Орёл, где он устроился работать паспортистом в полицию.
Членов группы расстреляли, Головко скончался от побоев. По свидетельству бывшего сотрудника "русского гестапо", когда избитого на допросах В.И. Головко положили на пол, Букин "тут же стал ногами ему на грудь и начал подпрыгивать, что-то приговаривая…".
Головко пролежал на полу до утра и умер, не приходя в сознание.
В начале октября 1942 года "гестаповцам" Букина удалось предотвратить взрыв в городском драматическом театре, который планировался подпольщиками в момент проведения немецкими властями торжеств по случаю годовщины занятия г. Орла.
Диверсию должна была провести подпольная группа, в которую входили Нина Алексеева, Владимир Сечкин и Евгений Цыганков, устроившиеся на работу в театр.
За два дня до этого они и другие подпольщики были арестованы - всего 26 человек. Их подвергли жестоким пыткам, а потом - казнили. Вместе с Марией Земской была расстреляна её двухлетняя дочь Валя.
Наибольшую активность "русское гестапо" проявляло в первой половине 1943 года. Фашисты были довольны, в апреле наградили Букина "знаком отличия для восточных народов" и повысили денежное довольствие. В то время под его руководством служили врагу в сыскном отделении более ста пятидесяти человек. "Гестапо" размещалось в двух зданиях.
Когда советские войска приблизились к г. Орлу, Букин, загрузив в выделенный немцами товарный вагон свое и награбленное барахло, уехал в Каунас, где стал служить помощником коменданта концлагеря в чине унтер-офицера Вермахта. А потом ему пришлось вместе с отступающими немецкими войсками бежать в Германию.
Понимая, что крах 3-го рейха близок, Букин стал заранее готовиться к сокрытию своих злодеяний. И это ему удалось.
Сказавшись больным, он еще при немецкой власти перешел на гражданскую работу на судоверфи в г. Готенхафене (Гдыня), уничтожил все документы и награды, связывавшие его с руководством "русским гестапо". А главное - убедил немцев в том, что в концлагере действует подпольная сеть и он готов ее обезвредить, но для этого надо туда попасть и втереться в доверие к заключенным. Так Букин успел оказаться за колючей проволокой накануне освобождения заключенных советскими войсками. После "освобождения" Букин вернулся в СССР в статусе пострадавшего от фашистов узника, получил новые документы, сочинил себе новую биографию - якобы, в годы войны работал санитаром в госпитале в Кизляре, а на фронте в первых же боях попал в плен.
После войны Букин более 10 лет работал сторожем. Вел себя тихо, жил неприметно, скромно. Понимал, что является одним из самых разыскиваемых НКВД преступников. Его действительно искали по всей стране. И нашли в 1957 году в Днепропетровске.
Арест М.И. Букина был произведен 17 апреля 1957 года сотрудниками орловского Управления КГБ СССР. Эксперты подтвердили, что это тот самый Букин. Да он и сам не отрицал свою причастность к "русскому гестапо", не признавал только свое участие в пытках и расстрелах подпольщиков, утверждая, что «грязную работу делали мои подчиненные и немцы».
Судебный процесс Орловского областного суда по делу М.И. Букина начался 20 ноября 1957 года, проходил в здании орловского учётно-кредитного техникума в течение недели. Там был большой актовый зал, вмещавший около 600 человек. Однако желающих поприсутствовать на суде было намного больше, поэтому все судебные заседания транслировались во дворе и в фойе техникума через репродукторы. Суд заслушал показания 78 свидетелей, огласил большой число документов, заключений экспертов, исследовал другие доказательства.
26 ноября 1957 года был оглашен смертный приговор. Все ходатайства Букина о помиловании были отклонены. Приговор приведён в исполнение в 1958 году.