Я слишком рано начал писать. Писать — это как пить, не просыхая. Даже если ты не пишешь, ты жутко пьян, потому что строки уже сидят в твоей голове, как алкоголь в крови. Они жаждут быть выпущенными на какой-нибудь клок бумаги. Это дикая жажда. В тебе сидит пожизненный алкоголик, рыба-убийца, нимфоман, депутат, католик, маньяк. Это твой личный Джихад. Алкоголики пьют - потому что протестуют. Настоящий алкоголь открывает раны, а не залечивает их. Хочется бунта, мятежа, драки. Любой протест был бы полезным, если бы от него не ждали пользы. Не стоит ждать. Даже пытаться не стоит. Просто кончай с этим.
Я слишком рано начал писать.
Писать — это как пить, не просыхая. Даже если ты не пишешь, ты жутко пьян, потому что строки уже сидят в твоей голове, как алкоголь в крови. Они жаждут быть выпущенными на какой-нибудь клок бумаги.
Это дикая жажда. В тебе сидит пожизненный алкоголик, рыба-убийца, нимфоман, депутат, католик, маньяк. Это твой личный Джихад.
Алкоголики пьют - потому что протестуют. Настоящий алкоголь открывает раны, а не залечивает их. Хочется бунта, мятежа, драки.
Любой протест был бы полезным, если бы от него не ждали пользы. Не стоит ждать. Даже пытаться не стоит. Просто кончай с этим.
