Евгений Паладьев вспоминал о своей оплошности постоянно.
В сознании многих хоккейных болельщиков в нашей стране Суперсерия 1972 года отложилась как позитивное событие. Несмотря на итоговое поражение в противостоянии с родоначальниками хоккея, советские хоккеисты сумели удивить весь спортивный мир и дать достойный бой грозному сопернику. Однако далеко не для всех тот опыт запомнился как что-то светлое и благополучное. В частности, для защитника Евгения Паладьева Суперсерия стала настоящим кошмаром, о котором он вспоминал до конца дней.
Хотя все начиналось все очень неплохо. Вместо Анатолия Тарасова во главе национальной команды встали Всеволод Бобров и Борис Кулагин. Для оборонца «Спартака» это были прекрасные новости, поскольку ранее он оказался в немилости Анатолия Владимировича из-за отказа переходить в ЦСКА. Как следствие — последние несколько чемпионатов мира он пропустил. С уходом Тарасова Паладьев вновь начал рассматриваться в сборную на общих основаниях. И вскоре завоевал место среди сильнейших, войдя в итоговую заявку на одно из величайших событий в истории мирового хоккея.
«Канадцы устроили настоящую информационную бомбардировку. Все газеты, ТВ и радио Северной Америки в один голос: «Разнесем Советов 20:0!» Многих наших охватил мандраж. Но у меня его к первому матчу уже не было. Причина? Приехали в «Форум». Смотрю в раздевалке у меня… коньки без шнурков. Кто постарался? Некогда выяснять, побежал к канадцам, английского толком не знаю, но дал понять, что надо шнурки для коньков. Помогли, наши какие-то. Кое-как успел на лед выйти. Поэтому, пока бегал за шнурками, все волнение и ушло», — вспоминал Евгений.
Всего в той Суперсерии Паладьев провел три встречи. И в одной из них он допустил ошибку, которая в будущем не давала ему спокойно спать. Речь о втором матче противостояния, который прошел в Канаде. Он закончился со счетом 4:1 в пользу обозленных после фиаско в первой игре канадцев. Ключевой стала третья шайба в исполнении парней с кленовым листом на груди. Она не только осложнила положение советской сборной в этом матче, но и нанесла ей серьезный психологический урон. Шедевр в исполнении Пита Маховлича затем пересматривали миллионы раз. И вероятнее всего, после такого издевательского гола сборная СССР окончательно надломилась. Одно можно сказать точно: моральное состояние Евгения Паладьева, который противостоял мастеровитому нападающему в том эпизоде и не смог его остановить, было ужасным.
«Тот момент, когда он меня обыгрывает, до сих пор по ночам снится. Мы в большинстве играли и пропустили контратаку. Маховлич выехал со мной один в один. В средней зоне. Откатываюсь, встречаю. Вдруг он замахнулся для броска… К этому времени я против разных канадских команд порядка тридцати матчей сыграл и знал, что в 99 случаях из 100 в такие моменты они бросают. Поэтому ноги выпрямил: пусть, мол, в щитки бросает. И скорость, соответственно, свою погасил. А он не бросил, а начал обыгрывать! Я еще попытался силовую борьбу навязать, но Маховлич-то здоровый, он меня на скорости просто убрал. Но меня-то ладно. А как Третьяка обыграл! Практически на месте. Владик лег, а он щитки его обвел и забил. Гол-то, конечно, мастерский получился», — делится впечатлениями защитник.
После переезда команд в Москву Паладьев потерял место в составе. Сейчас уже невозможно точно сказать, что послужило этому причиной — травмированная рука или не слишком удачная игра защитника в том самом эпизоде. Но что-то подсказывает, что тренерский штаб вряд ли так просто забыл о досадной оплошности Евгения, которая стоила сборной СССР целого матча. Об этом косвенно говорит и тот факт, что хоккеиста фактически изолировали от команды и даже не дали билетов на московские матчи. Чтобы попасть на игры сборной, Паладьев был вынужден обратиться к знакомому, добывшему ему злосчастные билеты.
«Правда ли, что до конца своих дней Евгений Иванович переживал из-за того эпизода? Да, было такое. Особенно когда за столом сидели, он часто сетовал: «Ну как я так?». Но ошибки бывают у всех. Женька тяжело переживал. Я успокаивал его, говорил: это ведь тоже был большой профессионал, ты ведь пропустил не шпану, а игрока с мировым именем. Но он только качал головой… Ночью его разбуди — он отчеканит: «Это моя ошибка», — рассказывал защитник ЦСКА Сергей Глазов.
К счастью, Суперсерия 1972 года не стала концом карьеры оборонца «Спартака». Более того, спустя год после тех событий он завоевал золото чемпионата мира. А еще через 3 сезона герой этого текста закончил игровую карьеру в статусе трехкратного чемпиона мира и обладателя золотых медалей чемпионата СССР. Евгений Паладьев стал одним из сильнейших защитников в истории советского хоккея среди тех, кто никогда не играл в ЦСКА.