Вышла из подъезда, и Питер сразу дохнул в лицо сыростью. На метро не хотелось. Чуть- чуть пройтись, побыть наедине с собой, вдохнуть солоноватый ветер с залива. И ещё раз медленно, не торопясь вспомнить, попробовать на вкус каждый поцелуй, каждое прикосновение. Леша, Лешенька..
Изысканная, страстная нежность, когда всё внутри замирает, а перед глазами взрываются звёзды. Он всегда отдавал себя до дна ей, Лиле. И получал сторицей. По - другому было просто немыслимо, невозможно, не нужно.
Расстегнула рыжую сумочку, достала зеркальце. Усмехнулась: тени вокруг глаз, припухшие губы. Ещё бы, в сорок лет да после бессонной ночи.Завидуйте молча!
Шла лёгкой свободной походкой, расстёгнутой плащ развевался, как крылья. Лешка всегда давал ощущение крыльев за спиной. С ним чувствовала себя нет, не самой- самой. С ним чувствовала себя единственной.
Проезжавший мимо байкер залив что свистнул.Лиля обернулась и показала ему язык. Взглянула на изящные золотые часики и прибавила шагу. Часики подарил муж, Женька. Сегодня возвращался из командировки.
Поняла, что соскучилась. По его резкому, густому голосу. По манере поддразнивать, граничащей с сарказмом. По ощущению спокойствия и надёжности: Женя рядом. Значит ничего плохого не случится.
Подземка приняла в свои недра как- то резко и сразу. Странно, но метро Лилю успокаивало. Сейчас это было кстати. Под мерный гул двигателя лучше думалось. Стояла посреди вагона стройная, яркая в своем фисташковое плаще. Как факел. И зовуще- недоступная. Мужчины до тридцати в вагоне понимали: не подходи, нарвешься на язвительный отказ. Мужчины после пятидесяти с грустью думали, что их поезд ушел. Слишком много нервов, сердца, эмоций тратится на таких вот женщин. Уже тяжело. Хочется чего- то поспокойнее.
А Лиля размышляла о том, что никому и никогда не пожелала бы такой жизни, какая сейчас была у неё. И ни за что от неё не отказалась бы.
Дома быстро накрыла на стол: красная рыба, овощи, белое вино, горький шоколад, оливки. Всё, как любил Женя.
Контрастный душ. Подушечками пальцев пробежалась по лицу, сминая, разглаживая, убирая с него предыдущую ночь. Сердце колотилось в горле. Макияж, лёгкое платье, чулки, туфли:
-;Лилька, я приехал!
Сгреб в охапку прямо у порога. Рывком содрал платье. Всё было просто и естественно, но проняло до дрожи, до крика и закупшенных губ.
Потом Женя уснул. А Лиля лежала рядом и думала о том, как же она, верная когда- то жена, разумная мать докатилась до всего этого. И стала счастливой
( Продолжение следует)
.