ОКО ЗА ОКО!
Как говорится, атеизм – до первой тряски в самолете. Допустим, не все из нас летают самолетами и переживают подобные тряски. Но большинство все же приходит к мысли, что высшие силы существуют. И у каждого своя дорога к Богу.
Случилось это в середине девяностых на Пасху. Веровать в Бога тогда становилось модным – даже центральное телевидение осваивало трансляции праздничных богослужений. И все же для большинства наших сограждан (я тогда была в их числе) Пасха была прежде всего поводом для хмельного пикника.
Накануне Светлого Христова Воскресения одолела меня тяга к рукоделию. Занятие полезное – и нервам успокоение, и гардеробу плюс. Купила спицы, пряжу и журнал по вязанию. Включила телевизор и приступила к работе – с телевизором вязать как-то веселее. Попробовала новый сложный узор – как ни странно – получилось. Ничего подобного ранее мне не удавалось. Я любовалась творением своих рук: спицы энергично сновали, выдавая редкостной красоты ажур. Время перевалило за полночь, спицы продолжали сновать. А в телевизоре Патриарх провозгласил «Христос воскресе!»… В какой-то момент я вспомнила бабушкино предостережение, что шить и вязать в большие праздники – грех. Якобы во время вязания ты выкалываешь глаза своим предкам, которые на том свете. Но тогда я не забивала себе голову подобной чепухой. Орудуя спицами, цинично рассудила, что глаза на том свете, пожалуй, ни к чему.
…Ранним воскресным утром позвонила подруга и пригласила к себе на дачу – Пасху отмечать. Ура! Нас ждало чудное увеселение на природе – с куличами, шашлыками и красивыми парнями. Не говоря уже о крашеных яйцах: они воспринимались как специальная праздничная закуска. Нарядившись, я приступила к макияжу. Какой же праздник без макияжа? Пусть даже на даче…
Девушки, чья юность пришлась на лихие девяностые, меня поймут. За неимением лучшего, красились мы тушью «Ленинградская». Неплохая штука, да только ресницы от нее слипались, словно намазанные клеем. А на этот случай в косметичке имелась обычная швейная иголка – ею мы аккуратно разделяли слипшиеся реснички. Вот такая технология! Этот процесс был отработан до автоматизма изо дня в день.
Итак, вооружившись иглой, я привычным жестом разделяла ресницы. И тут… вот именно: со всей дури пырнула себя в глаз! Боль адская! Прикрыв глаз рукой, со стоном рухнула в кресло. Слезы катились ручьем. Стало страшно: я была почти уверена, что правого глаза у меня больше нет. Воображение явило образ Кутузова во всей красе – вот на кого теперь я буду похожа! Не помню, сколько времени провалялась с закрытыми глазами. Слезы продолжали душить меня. Но теперь эти слезы были не только из больного глаза, но и из души. Впервые почувствовалось нечто вроде покаяния. Вспомнились и бабушкины слова, и вчерашнее азартное вязание. Стало стыдно перед предками, которым я беспардонно выкалывала глаза…
Ну что ж – Кутузов – так Кутузов – я обреченно подошла к зеркалу, отняла руку от больного глаза. Он был на месте – слава Богу! Последние слова были произнесены вслух, и теперь они наполнились смыслом. Исконным их смыслом! Макияж от бурных слез расплылся и стал похожим на сплошное разноцветное пятно. Физиономия неприлично распухла. Разумеется, к подружке в таком виде я не пошла – нечего людей пугать! Остаток дня прокручивала в уме этот эпизод: а ведь могла остаться одноглазой калекой! Потом подошла к иконам, зажгла свечу и снова поблагодарила Бога. А еще поняла, что крашеные яйца – не спецзакуска, а символ вечной жизни! #пасха #вера
