Ни дня без строчки
…Есть одно из убедительнейших доказательств того, что евангельская история вполне достоверна. Это доказуемо фактами. А факт есть, например, такой. Иисуса хоронили в строгом соответствии с правилами своего времени. В частности, ему положили на мёртвые глаза две монетки. Как выяснится потом, монеты эти были так называемые «лепты Пилата», весьма редкие. Чеканились они как раз в начале тридцатых годов новой эры, которую называют теперь Христовой. На них было написано по-гречески (официальный язык римских здешних провинций) два слова: «кесарь Тиберий». Их изображения и надпись эта вместе с ликом Христа отпечатаются в день воскресения на куске материи, которым в гробнице будет прикрыта голова Спасителя. Этот плат известен теперь под названием Туринской плащаницы. Не столь уж давно отпечатки этих монет были обследованы с помощью мощнейшей оптики, и эта надпись была зафиксирована на фотографии. И как тут вдруг возрадовались все недруги христианства и всякие прочие хулители веры. В надписи они обнаружили грамматическую ошибку. Вместо TIBEPIOY KAIСАРОС на христовой монете было отчеканено — TIBEPIOU CAICAРОС. Они тут же объявили подделку и несостоятельность сказок о Христе. Суета в стане сатанистов-материалистов поднялась несусветная и радостная. С потиранием рук и обилием хорошо проплачиваемых статей, диссертаций, анекдотов и перемигиваний — наконец-то с опиумом для народа покончено! Тупые невежды очередной безграмотной подделкой своей убили своего Бога. Тут и собиратели монет кинулись к своим коллекциям. И — вот те раз! И даже два. Монетки с такой ошибкой обнаружились у многих. Причём, монетки стопроцентной подлинности. Не все владели исключительной греческой грамотностью в монетном дворе Пилата. Ошибочка случилась. Малый тираж вышел испорченным. Но его пустили в оборот. И в музеях эти монетки есть. Их можно посмотреть всякому, кому это нужно для душевной бодрости и веры.
Существует предание, что некоторые из иудеев, ненавидевших христиан и зорко наблюдавших за всеми их поступками, донесли своим книжникам (прежняя каста чекистов), что Мария, Матерь Иисусова, ходит каждый день на Голгофу и там, у гроба Своего Сына, становится на колени, плачет, воскуряет фимиам
…Утром того дня, который потом назовут Воскресением Христовым или просто воскресеньем, Мария Магдалина, ученица Его из бывших безоглядных грешниц, решила идти к гробнице Христа. Она не могла себе простить то, что из страха не смогла от себя лично и от учеников Его сделать всё, что положено делать у могилы близкого. И даже оплакать Его. В одном из апокрифических сказаний это изложено так:
«Взяв с собой подруг, пошла к гробнице, куда был положен. И боялись они, как бы не увидели их иудеи, и говорили: если и не могли мы в тот день, когда был распят, рыдать и стенать, то теперь у гробницы Его сделаем это. Кто же откатит для нас камень, закрывающий вход в гробницу, чтобы, войдя, мы сели около Него и совершили положенное? Ибо камень был велик, и мы боимся, как бы кто-нибудь не увидел нас. И если мы не сможем, положим у входа, что принесли в память Его, будем плакать и бить себя в грудь вплоть до нашего дома…».
Дальше обращусь я к записям забытого Гермидия, который был официальным историографом Иудеи времён Пилата. И видел он, оказывается, и Марию Магдалину, приходившую ко гробу Иисуса, и то, что там произошло при том. А произошло удивительное. Вот что он записал: «…Приблизившись ко гробу и находясь шагах в полуторастах от него, мы видели в слабом свете зари стражу у гроба — два человека сидели, а остальные лежали на земле. Было очень тихо, мы шли медленно, и нас обогнала стража, шедшая ко гробу заменить ту, которая там находилась. Вдруг стало очень светло. Мы не могли понять, откуда этот свет... Над землей оказался Человек, как бы весь сотканный из света. Затем раздался удар грома, но не на небе, а на земле. Испуганная стража вскочила и тут же упала на землю. И в это время к гробу справа от нас шла женщина, она вдруг закричала: «Открылось! Открылось!». И в это время действительно стало видно, что огромный камень, приваленный ко входу в пещеру, как бы сам собой отвалился и открыл вход в пещеру. Мы очень испугались. Потом, некоторое время спустя, свет над гробом исчез, и всё стало таким, как обыкновенно. Когда после всего этого мы приблизились ко гробу, оказалось, что там нет Тела Погребённого».
Говорят, что после этого именно Мария Магдалина, потрясённая и счастливая, бежала в Иерусалим и каждому встречному, никого не пугаясь уже, кричала: «Христос воскрес!», а те изумлённо вопрошали: «Воистину воскрес?».
Не могу обо всей этой истории сказать лучше, чем Честертон, и потому завидую ему: «На третий день друзья Христовы пришли к гробнице его и увидели, что пещера пуста и камень отвален. По-разному узнали они о новом чуде; но даже тогда они, должно быть не совсем поняли, что история кончилась в ту ночь. Они видели снова первый день творения, новое небо, новую землю; и Господь-Садовник гулял по саду в прохладе рассвета».