Охватившее Алексея напряжение требовало выхода. Оно свернулось клубком где-то внутри и словно оттягивало желудок непомерным весом. Его невидимые щупальца протянулись по всему телу, от их присутствия в руках и ногах возникал странный зуд – он ощущался под кожей, не имел точечного источника и избавиться от него, почесав в нужном месте, не получалось. Проблему надо было решать. Алексей подвинул невысокий стол, плюхнулся в кресло с мягкой подушкой, вытянул ноги так, что ступни оказались на поверхности стола, прикрыл глаза и приступил к сеансу терапии. Он заглядывал в себя, пытался ощутить внутреннее «я» и направить разыгравшиеся потоки энергии в правильное русло.
Из прихожей донёсся скрежет вставляемого в замочную скважину ключа. Тональность звука была до боли знакомой, и сомнений не осталось: вернулась! От неожиданности напряжение, которое царапало душу и ещё минуту назад не думало оставлять её пределы, скрутилось в тугой узел, в голове случился «бум», зрение отказало. Тяжесть покинула нутро Алексея в одно мгновение, прихватив зуд из конечностей и навязчивые мысли. Зрение вернулось в тот момент, когда напряжение, выплеснувшееся, словно струя воды из садового шланга, влетело в красное с блёстками платье.
От толчка платье качнулось, а Алексея пробил холодный пот. Парадное! Подготовлено для вечернего выхода в свет! Зрение едва не отказало снова: мир сузился до размеров висящего платья, всё остальное исчезло в дымке. В уши словно ваты напихали, и крик: «Я дома!» – был едва слышен. Одним движением Алексей спрыгнул с кресла, запутался в брюках – от подобной резвости они чуть не слетели, и пришлось ухватиться за пояс, потянуть вверх. Правая штанина оказалась прижата ступнёй к полу. Алексей дёрнул сильнее, не удержал равновесие и, схватившись рукой за шкаф, зацепил платье, от чего оно потянулось и затрещало в районе плечевого шва.
– Лёша, ты где?
Горло перехватило стальной рукой. Оно отказывалось подчиняться, но ответить необходимо, иначе подумает неладное, а так есть шанс… Алексей напрягся, вложил силы, чтобы ответ получился чётким и уверенным:
– В зале!
Начало вышло слишком громким, а уже на середине второго слова голос сорвался, дал петуха, и фраза прозвучала неровно. Лучший способ для создания подозрений! Разумеется, вопрос последовал незамедлительно:
– Всё в порядке?
– Да… – сказал Лёша севшим голосом, но тут же кое-как совладал с собой и поправился: – Да, нормально!
Чёртово напряжение не покидало поверхности платья. Спрятать? Заклеить? В прихожей прошелестели целлофановые пакеты, зашуршала верхняя одежда, цокнули каблуки поставленных в угол сапог. Раздались звуки приближающихся шагов: бом! бом! бом! Словно стрелки башенных часов отсчитывали последние секунды перед началом Судного дня. Дыхание участилось, в груди закололо, сердце застучало, забилось и задёргалось подобно попавшей в паутину мухе, вот только насекомое могло освободиться, а Алексею деваться было некуда. Ноги онемели и перестали ощущаться частью тела, руки же задрожали так, что платье сминалось и растягивалось по всей длине, но исчезновению следов судорожные движения никак не способствовали. Мысли заметались: «Нет! Нет! Пусть что-нибудь случится! Ну, пожалуйста!»
Мелодичная трель старенького домашнего телефона заполнила комнаты. Звук шагов замолк и стал отдаляться. Скрюченными от волнения пальцами Алексей прижал платье к своей футболке, надавил и начал считать. Цифра три совпала с сухим щелчком пластика, трель замолкла.
– Да, слушаю.
Секунды тишины, данные собеседнику на ответ.
– Я почти готова.
Пауза затягивалась. Последовал вздох разочарования, за ним – единственный вопрос:
– Не сможешь? – и резкое, без промедлений, продолжение: – Ладно. Пока.
Алексей заставил себя сглотнуть ставшую вязкой слюну, облизал пересохшие губы и, наклонив голову, посмотрел на платье. Напряжение потускнело, но всё ещё заметно. Бросив затравленный взгляд на дверь, Алексей изо всех сил сжал платье. Ну же, давай!
– Лёша! Мне надо принять душ, а ты разгрузи продукты.
Хлопнула дверь в ванную комнату, щёлкнул засов. Продукты! Да он готов хоть весь дом убрать, лишь бы пару минут никто не отвлекал! Стянув с бельевой полки толстенное махровое полотенце, Алексей принялся со всей возможной интенсивностью тереть платье и, поглощённый занятием, не заметил, как с его головы соскользнул крошечный белёсый волос – он выполнил задачу, принял на себя основной удар и больше не мог оставаться на голове двенадцатилетнего мальчишки.