Кумиром может выступать герой любимого фильма, книги, сериала, видеоигры или другой объект, в том числе, и реальный человек, вызывающий интерес к себе, симпатию и массу иных положительных эмоций, но который не доступен для близких, взаимных отношений.
Человек может идентифицировать себя по каким-то определенным качествам со своим кумиром.
Не просто так могут сильно нравиться те или иные персонажи, объекты, люди ─ в этом может быть явлена проекция. Или даже перенос, если человек реагирует на качества своего объекта восхищения, как на качества тех или иных значимых ему людей (но может не осознавать этого, а испытывать необъяснимое чувство привязанности к стороннему объекту, которого он воспринимает кумиром).
За «ширмой» фанатских чувств
Как правило, реализованная проекция побуждает человека к глубокой вовлеченности в жизнь кумира (человека поглощает эскапизм, фантазии ─ он грезит своим кумиром и во сне, и наяву), которая укрепляет внутриличностный конфликт ─ стремление к контакту с тем, кто априорно недоступен для полноценных отношений, т.е. человек не может дружить, общаться, строить романтические отношения, семью, допустим, с героиней сериала, как с реальным человеком.
Поэтому в этом конфликте могут обнаруживать себя маркеры контрзависимости ─ интуитивный выбор объекта привязанности с априорной его недоступностью для контакта, как своеобразный способ самозащиты от эмоционального сближения и уязвимости, которая ранит.
Это признак травмы в анамнезе (например, травмы отвержения, когда к близким отношениям было утрачено доверие еще в детско-родительском бэкграунде).
Упорно симпатизировать кому-либо без возможности получить взаимность — отголосок страха быть отвергнутым и удерживание себя в состоянии личностной стагнации.
Что поможет разобраться в своих чувствах к кумиру?
Можно проанализировать, какие качества кумира человек мог бы соотнести с качествами своей собственной личности, чтобы увидеть механизм проекции нечто «своего» - на «чужое» (или с теми характеристиками, каких он в себе не находит, но хотел бы находить).
А также стоит исследовать, кого недоступный объект привязанности может ему напоминать (а значит, и замещать) из реальных знакомых, значимых людей.
Важно понять, отчего человек убегает в «поклонение» кумиру, и что этим «поклонением» он себе компенсирует из недоступного ему в реальной жизни; от чего, от какого шага в своей судьбе он защищается интересом к недоступному объекту; к какому периоду жизни, к каким, возможно, травмирующим событиям он пытается себя вернуть (чтобы прожить их, если они не были прожиты прежде, а были заблокированы/вытеснены), не позволяя себе развивать отношения с реальным человеком, доступным для близкого контакта?
Здесь необходимо учитывать, насколько комфортно и успешно у человека получается строить реальные отношения с людьми; все ли его устраивает в отношениях с другими? Если речь идет о возможной компенсации базовых эмоциональных потребностей человека посредством симпатии к кумиру, то не лишним будет проанализировать его отношения с родителями в детстве (и сейчас) ─ хватало ли ему внимания, заботы, одобрения, принятия, любви от мамы и/или папы?
Ведь в других порой ищут то, что было не получено/утрачено/нарушено в самих себе.
И чем сильнее, усерднее ищут (иногда буквально, влюбляясь в недоступный объект) — тем мощнее на них влияет их неудовлетворенная нужда в чем-то, что они пытаются как раз компенсировать «растворением» в жизни недоступного кумира.
Если трудно своими силами разобраться с переживаниями к кумиру, с эскапизмом, фанатизмом, с причинами переживаний, если это создает человеку проблемы с социализацией и другие сложности в жизни, то верным решением может стать обращение к психологу за помощью в исследовании важных предпосылок обозначенной проблемы, за помощью в работе над гармонизацией ситуации.