Освобождение Херсона начнётся только тогда, когда российская армия сможет осуществить такую операцию с наименьшими потерями среди личного состава и гражданского населения. Об этом в эфире радио «Комсомольская правда» заявил геостратег Андрей Школьников, передаёт корреспондент «ПолитНавигатора». «Выбор есть – между плохим и очень плохим. Выбор между плохим и хорошим – это очень редкое явление. То, что Херсон, и многие территории, нужно будет отвоёвывать – это вопрос отдельный.По поводу, нужно ли это делать сейчас, в текущий момент – это должны сказать военные, исходя из того, сколько у нас сил, насколько они подготовлены», – сказал Школьников. Эксперт подчеркнул, что российская армия стремится уничтожить противника с наименьшими потерями, а не освобождать территории любой ценой. «Победа в конкретном сражении определяется не завоёванной территорией, а уничтоженным противником. Если по итогу освобождения Артёмовска погибло людей в разы бы больше, чем с нашей, причём там речь и о порядке,
Освобождение Херсона начнётся только тогда, когда российская армия сможет осуществить такую операцию с наименьшими потерями среди личного состава и гражданского населения.
Об этом в эфире радио «Комсомольская правда» заявил геостратег Андрей Школьников, передаёт корреспондент «ПолитНавигатора».
«Выбор есть – между плохим и очень плохим. Выбор между плохим и хорошим – это очень редкое явление. То, что Херсон, и многие территории, нужно будет отвоёвывать – это вопрос отдельный.По поводу, нужно ли это делать сейчас, в текущий момент – это должны сказать военные, исходя из того, сколько у нас сил, насколько они подготовлены», – сказал Школьников.
Эксперт подчеркнул, что российская армия стремится уничтожить противника с наименьшими потерями, а не освобождать территории любой ценой.
«Победа в конкретном сражении определяется не завоёванной территорией, а уничтоженным противником. Если по итогу освобождения Артёмовска погибло людей в разы бы больше, чем с нашей, причём там речь и о порядке, и при взятии Херсона ситуация была бы обратной, возникает вопрос – стоят ли несколько месяцев таких потерь?Да, было бы хорошо, если бы стоял вопрос: «Давайте заберём всё обратно, победим с минимальными потерями здесь и сейчас». Но, насколько я понимаю, такого нет.Иллюзии о том, что люди наверху не видят проблем, что всё скрывается, и поэтому принимают дурацкие решения – оно, как правило, на среднесрочном и долгосрочном горизонте уходит. Поскольку возникает понимание, какие альтернативы», – подытожил он.