Вынырнув из метро после очередной экскурсии, мы столпились вокруг гида. Миша поднял руку, что означало: "Внимание", в очередной раз пересчитал подопечных и озвучил план действий на ближайшие два часа:
- Сейчас дружно направляемся на обед в ресторан-самообслуживания. Конечно, туда можно доехать на метро, но пришлось бы делать шесть пересадок, поэтому для поднятия аппетита немного прогуляемся. После обеда - тихий час, шутка, а затем наша цель - музей Родена.
Минут двадцать мы шли по разным узким переулкам, пересекали уютные парижские дворики, напоминающие одесские, останавливались на светофорах . Думаю, Миша специально умолчал о том, что этот самый ресторан находится совсем рядом - через улицу - от знаменитого Центра Помпиду.
Я, конечно, видел раньше это странное уродливое здание на фотографиях, похожее то ли на многоэтажный гараж, то ли на химкомбинат, однако, в живую это здание посреди старинного парижского квартала вызывало настоящий шок, растерянность и некоторое отвращение.
Из тихого, ничем не примечательного переулка мы вынырнули на оживлённый проспект, и перед нашим взором открылся Цент Помпиду: трубы разного диаметра, выкрашенные в яркие, ядовитые цвета, как спрут своими щупальцами охватывали пятиэтажное здание из стекла и бетона. Было сразу понятно, что это очень смелый авангард, дерзкий удар по всему старому, неслыханная провокация, вызов предрассудкам и красивости, "жирным" зажравшимся буржуям и эстетике.
Нескрываемое недоумение и откровенная неприязнь читалась в глазах большинства членов нашей группы, особенно тех, кто первый раз в Париже. Без всякого сомнения, это был наглый вызов, но почему именно здесь, в чудесном старом квартале Парижа, да ещё рядом с древним храмом?
Наверное, я бесконечно далёк от понимания современного искусства и абсолютно не приемлю смысла "авангарда"? Скорее всего, так оно и есть! Для меня обычный, пожелтевший от времени, треснувший унитаз, выкрашенный в розовый цвет - всего лишь унитаз, куча использованных грязных консервных банок из ближайшего супермаркета - всего лишь куча мусора, а ржавое ведро с окурками - просто огромная пепельница. Не пойму, почему этот хлам выставляется в галереях искусства и вызывает бешеный восторг у публики? С какой стати это дерьмо считается гениальным произведением?
Гид дал нам пару минут перевести дух, переварить увиденное, насладиться эффектом неожиданности и спросил:
- Если вы согласны поголодать ещё минут десять, я немного расскажу о Центре Помпиду. Вижу, возражений нет. Итак, Центр Помпиду, или как его называют парижане Бобур, был построен в одном из старых кварталов Парижа. Идея его сооружения принадлежала Жоржу Помпиду. Архитекторы считали, что находкой проекта является вынесение наружу всех коммуникаций, чтобы освободить как можно больше пространства внутри. На пяти этажах разместились Национальный музей современного искусства, Центр индустриального творчества, Публичная справочная библиотека, Отдел культурного развития и Институт координации исследований в области музыки и звука, а также многочисленные художественные ателье, выставочные залы, большие и малые, готовые разместить экспозиции. Здешний музей современного искусства получил огромное количество даров и коллекций, которые включали работы Пикассо, Брака, Дерена, Кандинского и других художников. Искусствоведы писали, что Центр Помпиду стремится установить некие личные отношения между тем, кто созерцает, и предметом который он созерцает. Конечно, уклад жизни квартала после постройки Бобура изменился. Наверняка вы заметили на площади перед входом художников, пишущих портреты туристов. Тут также можно увидеть музыкантов, фокусников и других артистов, развлекающих публику. Пожалуй, это всё, что я хотел рассказать. А теперь, срочно обедать!
Когда мы спускались в полуподвальное помещение ресторана, я спросил Лену:
- Ну как тебе Центр Помпиду?
Она лукаво усмехнулась и ответила:
- Не знаю как там внутри, а вот снаружи - вылитый азотнотуковый завод...