Проблема резкого движения цен малоликвидных акций пришла на российский рынок в прошлом году, когда были заблокированы активы иностранных участников торгов, и рынок лишился значительной части ликвидности.
Если не ходить далеко за примерами, то можно вспомнить рост акций ВСМПО «Ависма» без каких-либо новостей почти на 37% в минувшую среду, 12 апреля. По объему торгов бумага входила в тройку ведущих. И такой рост, и такие обороты по этой малоликвидной акции являются аномалиями. И неудивительно, что за последующие два дня акции ВСМПО растеряли более половины прироста.
В общем, Московская биржа и Банк России думают над тем, как ограничить подобные сильные движения.
Как пишет «Коммерсантъ», для неликвидных бумаг предлагается ввести режим дискретного аукциона, который сейчас может включаться только для акций, входящих в расчет Индекса Мосбиржи. Суть этой меры сводится к тому, что при изменении стоимости акции на определенную величину (для высоколиквидных акций — 20% от цены предыдущего закрытия) стандартные торги останавливаются и переходят в дискретный режим. Предусмотрено три 10-минутных аукциона, в рамках которых участники выставляют свои лимитные заявки (с конкретными ценами) на покупку-продажу актива, после чего лучшие заявки исполняются по единой цене.
Такая мера неоднократно останавливала сильное движение высоколиквидных акций — особенно в периоды финансовых потрясений, — поскольку режим аукциона дает время инвесторам немного успокоиться и подумать над дальнейшими действиями.
Есть предложение снизить ценовые границы движения актива, которые сейчас установлены в размере 40%.
Непонятную формулировку «доработать методику противодействия дестабилизации с точки зрения критериев срабатывания и ускорения реакции» комментировать бессмысленно.
Были мысли, что волатильность можно сократить за счет расширения информационно-аналитического покрытия бумаг, но это заведомо провальная идея. Оценивать инвестиционную привлекательность конкретных бумаг могут только аналитики инвестиционных компаний. Чтобы распространить эту практику на малоликвидные акции, инвесткомпаниям нужно будет увеличить штат аналитиков в разы, чего делать они не будут. Причины просты; из-за падения ликвидности российского рынка акций сократились объемы торгов, вследствие чего доходы брокеров снизились относительно уровня, существовавшего до начала СВО. Целью работы аналитиков, кроме привлечения внимания к своей компании, является предоставление рекомендаций своим клиентам для получения ими максимальной прибыли, чтобы косвенно повысить доходы брокера. Анализировать же бумагу, которая находится в портфелях лишь нескольких инвесторов, не имеет экономического смысла.
К этому стоит добавить, что многие компании сейчас не публикуют отчетность, поэтому оценить их финансовое положение просто невозможно.
Возникает и главный вопрос: а нужны ли вообще меры по ограничению движения малоликвидных акций?
Любые нововведения регулятора и организатора торгов должны прежде всего способствовать защите инвесторов и установлению честных правил торгов. Поэтому, когда речь идет о высоколиквидных акциях, резкие движения их цен действительно необходимо ограничивать, поскольку многие зарабатывают не только на их росте, но и на снижении.
Практика показывает, что значительные падения малоликвидных акций в подавляющем большинстве случаев происходят лишь после их бурного роста накануне. При этом по малоликвидным акциям шорты запрещены, то есть получать доход можно только при их росте. А когда бумага растет, «пострадавших» просто нет. Зато есть целая категория инвесторов, которые целенаправленно скупает акции «третьего эшелона» в расчете на их рост на многие десятки процентов. Теперь условия для них могут ухудшиться.
Более того, складывается впечатление, что в последний год родилась целая когорта мелких спекулянтов, которые только и ждут момента, чтобы присоединиться к росту малоликвидных бумаг. Как только против них будут введены ограничения, они, в жажде адреналина, азарта и высокой доходности уйдут на черный рынок Forex или на «серый» — криптовалютный. Естественно, это снизит общую ликвидность российского рынка акций.
Гораздо эффективнее работали бы расследования резких движений котировок отдельных бумаг с точки зрения наличия предварительного сговора или инсайдерской информации.
В этой связи нужно ответить на один вопрос: почему 15 июня прошлого года началось снижение акций «Газпрома» на больших объемах, в то время как весь рынок ждал от компании рекордных дивидендов. Не было ли у кого-то из крупных игроков информации, что общее собрание акционеров газовой монополии, в котором большинство принадлежит государству, решит не выплачивать дивиденды?