Мой дед работал всю свою жизнь, и только война и ранения выводили его из рабочего настроя, но тут не надо ничего объяснять. Он остался сиротой в пять лет- родители умерли от тифа и его с сестрами забрали в детский дом. Росли они там, как полевые цветы, выживали- кто как мог. Он рассказывал, что с малолетства уже пас скот, косил, к десяти годам рубил дрова, а к четырнадцати- умел столярничать и учился на каменщика. До 1938 года он и его сестры жили и работали в Москве, где он и познакомился с бабушкой. Потом, по каким-то очень веским (с его слов) причинам, они переехали в деревню в 90 км от столицы, причем все. У меня были догадки и еще при жизни я задавал вопросы бабушке и дедушке, потом отцу, но никакого вразумительного ответа так и не получил, возможно, это семейная тайна.
После войны дед вернулся в деревню, где реконструировали старый завод, на котором он стал начальником цеха и секретарем партийной организации. Выйдя на пенсию, он какое-то время работал обычным цеховым рабочим-наставником, а ближе к 70 ушел сторожем в ж\д будку на погрузо-разгрузочной станции. Даже полностью выйдя на заслуженных отдых и переехав с бабушкой в квартиру в поселке городского типа, он постоянно что-то ремонтировал, стругал, пилил, плел корзинки.
Особое отношение в семье было к хлебу. Помню, что многие в советское время многие хлеб просто выбрасывали, в лучшем случае- оставляли в помойных ведрах для животных. У бабушки с дедушкой были специальные тряпичные мешочки для свежего хлеба и для сухарей. Хлеб в семье всегда был сакральной темой, как величайшая драгоценность.
За годы работы дед скопил приличную сумму в советских рублях и когда мои родители решили переехать в коммуналку, он предложил папе и маме помощь в покупке дома в деревне. Однако, в те годы многие стремились в города и моя мама, вспоминая свое деревенское детство, отвергла это предложение (сейчас, кстати, они с отцом об этом очень жалеют).
Помню время, когда в стране была проведена денежная реформа, которая просто лишила многих из заслуженного военного поколения своих накоплений. Я в тот момент был, как раз, в гостях у дедушки и бабушки и видел лицо деда, который вернулся из сберкассы и очень долго обсуждал тему реформы со своей женой. Они полностью доверяли власть предержащим и до конца своих дней надеялись на справедливость, но, как мы знаем, все кануло в лету и забылось.
Какие же накопления остались? Для меня самым ценным накоплением, во многом переданным мне дедом, остался его жизненный опыт – некие правила и морально-нравственные нормы, которыми руководствовались те великие люди, которых сейчас почти не осталось, но в наших руках сохранить светлую память и хоть как-то пытаться применять завещанное ими в нашей повседневной жизни.