Психотравмой в меня швырнули сразу, без церемоний.
Первый проект первого курса — автобусная остановка.
Как мне нравилась моя идея! Пересекающиеся плоскости, матовый полупрозрачный пластик, пузырьки воздуха внутри.
Семнадцатилетняя я, придумавшая своё первое архитектурное сооружение, стояла где-то на вершине эволюции собственного самосознания. Я была вне рамок, шаблонов… вне СНИПов и колористики.
Я творила.
Сдача проекта.
Нетерпеливо переминаясь в коридоре, свежие первокурсники ждали оценок. Громче всех волновались вчерашние школьники, для которых слово «архитектура» отдавало романтикой неизвестности. Половина группы пришли после колледжа: матёрые волки, которые вертели тут всех на швеллере. Я и слова-то такого ещё не знала. Между нами был разрыв в четыре года обучения. Но мне было очевидно: моя остановка не хуже остальных. Я искренне собой гордилась.
Скрип двери.
Из кабинета выпорхнул луч света и запутался в моих дрожащих предвкушением ресницах. Отмахнулась. Робкий шаг внутрь.
С туго натянутого планшета смотрели аккуратно отмытая акварелью желто-синяя остановка и жирная предательская «пятёрка». По 10-бальной системе это низко. Очень низко.
«Синий и жёлтый – не архитектурные цвета» – только этот сухой комментарий получила в ответ на разразившуюся внутри бурю. Разочарование избивало самооценку, обида топталась по творческому началу, а я зарубила на носу: синий и жёлтый – не архитектурные цвета.
И как-то сразу возникла нелюбовь к этому сочетанию. Я видела его везде: детские площадки, вывески магазинов, одежда. Всё вокруг кричало и напоминало: синий и жёлтый – не архитектурные цветааааааа…. (и дальше голосом из кошмаров) – а тебе пяяяяяяяяяяять!
Если бы я сидела в кресле у специализированного психолога, который снимает ограничивающие убеждения и ЦВЕТОблоки, он бы давно нашёл решение. Но я выгребала юношескую травму сама.
К 30 годам привела себя в дизайн детских и навсегда разбила этот самозапрет.
Встречайте, синий и жёлтый — может и не архитектурные, но вполне красивые — в детских Вани и Гоши!
