В конце 1770 года в Московском генеральном госпитале умер офицер, прибывший из армии, которая участвовала в недавней войне с Османской империей. Следом умер лекарь. А спустя некоторое время в госпитале скончались 22 из 27 человек. Все они умерли от чумы.
Не чума, а "заразительная горячка"
Однако не только госпиталь стал очагом распространения этой страшной болезни. Другим, и куда более крупным эпицентром, стал Большой суконный двор в Замоскворечье. На это предприятие, на которое торговцы везли шерсть и шелк из все той же Османской империи. За полторы недели марта 1771 года там скончались 130 человек.
Болезнь распространилась по городу не мгновенно. И при должной реакции властей можно было бы предотвратить ее распространение. Но как раз этой реакции и не было.
Первоначально московский главнокомандующий Петр Салтыков сообщил в столицу, что в Москве есть случаи некой "заразительной горячки". Про чуму старались не говорить. Но что это именно она, стало понятно после вспышки заболевания на Большом суконном дворе. И тогда стало понятно, что с превентивными мерами запоздали.
Карантин и изоляция заболевших должным образом уже не работали. Население города было напугано слухами об эпидемии. И к тому же в обществе царило глубокое недоверие к мерами, предпринимаемым властями. Мол, если попадешь в карантин, то пиши-пропало, доктора залечат до смерти, оттуда уже не вернешься.
Контроль над ситуацией упущен
Эпидемия охватила прежде всего те районы города, где жила беднота. К тому же ни о каких санитарных мерах в современном понимании речи не было — мусор и отходы просто выбрасывали в овраги, ручьи и реки, а то и просто на улицу.
Пик эпидемии пришелся на июнь-ноябрь 1771 года. В Москве ежедневно умирали сотни, а то и тысячи человек. Практически все начальство город покинуло: уехали главнокомандующий Петр Салтыков, московский гражданский губернатор Иван Юшков и обер-полицмейстер Николай Бахметев.
Руководителем города стал генерал-поручик Петр Еропкин. Главной задачей для него стала организация полного карантина, чтобы чума не перекинулась на другие губернии, а тем более на Санкт-Петербург.
Из-за неэффективности властей дело шло к бунту. И он действительно разразился. Но об этом в следующем материале.
Читайте также:
Почему Екатерина II сначала высмеивала масонов, а потом увидела в них угрозу
Почему правительство Екатерины II искало в восстании Пугачева иностранный след
Почему Салтычиха долгие годы оставалась безнаказанной
Угроза для государства: отчего Екатерина Великая считала машины опасными