Ветер... Как он пронзительно дует из-за серых стен. Весь город - это стены, холод и темнота. Говорят, в городе бывает светло и есть какой-то день. Не знаю, не видел. Или не помню. Мне всегда приходится прятаться - как только вон там, за последним домом, небо начинает светлеть и принимает оттенок краюхи хлеба.
С появлением этого цвета город начинает просыпаться, по улицам бродят противные дворники, держа в руках длинные палки с привязанными к ним прутьями. Не успеешь увернуться - так огреют, что на пару секунд прилипаешь к земле, пытаясь соображать ошалевшей от удара головой. И потом бежишь сразу во все стороны, куда лапы несут.
Прыгнешь с разбега в теплотрассу - считай, повезло. Ни дворники, ни собаки туда не заберутся. А блохи - ну что ж, без них никак. Тут уже выбирать не приходится. Зато тепло.
Летом проще - под каждым кустом можно заныкаться на время. Главное, чтобы куст рядом с деревом был. В случае чего цепляйся за ствол и работай лапами, пока до макушки не долезешь. Правда, пожрать тогда не удастся. Сиди, как дурак, до вечера.
А вечером сползёшь потихоньку на землю и короткими перебежками к мусорному баку. Там всегда можно что-то найти, если успеешь. Последнее время собаки повадились мою столовую обчищать. Снег заледенел, с одной стороны почти вровень с баками сугроб вырос. Вот по нему эта кривоногая и забирается. Найдёт что - тут же такой лай поднимает, остальные вмиг сбегаются.
Будь я помоложе, может, ещё повезло бы. Сдох бы от холода, или под машину попал. Шмяк - и ты на радуге. Бежишь себе, а вокруг еда. И ни одного дворника или собаки!
Хозяйка старая была. Внучка её всё время в больницу возила. Потом с ней и приезжала снова. А в тот раз одна вернулась. Вещи хозяйкины в мешок собрала зачем-то, из дома вынесла. Я под кровать забился - у меня от её духов ринит начинается. Джордани или Армани какие-то, вонючие как хлорка.
Внучка в квартире долго ходила, потом полы мыть стала. Вот тут-то меня и нашла. И чего так орать-то, я же просто подружиться хотел. А когтями по ноге - я с перепугу, честное слово! Ну вот не хотел, клянусь! Само оно как-то.
А этот, который с ней пришёл, меня в мешок. Потом в машину отнёс, вёз куда-то. Я же в мешке не вижу, а запахи - поди пойми там сквозь бензин, чем пахнет. Выкинул из мешка на остановке и уехал.
Я три недели дорогу искал. Думал, вот вернусь, а там меня хозяйка ждёт. А когда нашёл дорогу и добрался, в доме чужие люди жили. Девчоночка хорошенькая, маленькая такая, вертлявая. Она мне до сих пор булки носит, или колбаски иногда. Только я не успеваю к гостинцу: она днем приходит, а я из теплотрассы за ней наблюдаю. Днём выходить опасно: силы не те, и глаза не так зорко видят. Кто-нибудь да поддаст ногой в бок. Больно... А к ночи на колбасу давно находятся боле ловкие.
А мать её вредная. Меня блохастым обозвала и лишайным. А ты поживи в теплотрассе, посмотрю я на тебя.
Ох и холодно нынче... И ночлег мой разрушили: раскопали, ремонтируют что-то. Посижу тут, на остановке...
Скоро утро. Скоро там, за домом, на небе появится буханка хлеба - горячая, свежая, рыже-золотая. А пока снег... метёт... И ветер - злобный, колючий. Вот она, буханка - испеклась! сейчас согреюсь под нею. Мысли тягучие, как сметана... за домом всё ярче, глазам больно смотреть. Зажмуриться, что ли?
Ух ты, сквозь прищуренные глаза - радуга! ближе, ближе... вот здесь, под лапами. И хозяйка - прямо рядом с нею. Колбасу в руке держит, зовёт меня... Никаких собак, никаких дворников... и блохи не кусают... Бегу, бегу...