Турция настроена на сближение с Сирией, однако пока более тесным контактам Анкары и Дамаска мешают два вопроса: положение Идлиба и вывод турецких военных с севера САР, считают опрошенные «Известиями» эксперты. Прошедшие в Москве 3–4 апреля переговоры представителей МИДов России, Турции, Сирии и Ирана показали, что позиции стран по многим вопросам совпадают. При этом после встречи на уровне заместителей глав внешнеполитических ведомств должны последовать переговоры министров иностранных дел Сирии и Турции, а затем — встреча президентов. Однако вряд ли она произойдет до выборов в Турции. РФ на переговорах представлял замглавы министра Михаил Богданов, Тегеран — советник МИДа по политическим вопросам Али Асгар Гаджи, делегацию Турции — замглавы МИД страны Бурак Акчапар, Сирии — его коллега Айман Сусан.
Эксперт по Турции Яшар Ниязбаев
— Это очень важная встреча. Чем она завершится, мы узнаем уже постфактум. Но то, что это стало возможным, — уже большой плюс. Значит, все-таки стороны — это не только Россия и Турция, но еще и Иран — смогли найти какой-то общий знаменатель. Сближение Турции и Сирии идет благодаря посредничеству России. Это мы поняли с прошлого года, с визита Реджепа Тайипа Эрдогана в РФ, когда он сказал, что вместо проведения военной операции на севере Сирии Владимир Путин советует ему провести переговоры с Башаром Асадом. Реально ли это желание Эрдогана помириться с Дамаском? Мне кажется, да. Турция все-таки изменила отношение к внешним связям со своими соседями и смогла договориться с Саудовской Аравией, ОАЭ, Египтом — со всеми этими странами у Анкары были очень натянутые отношения. И как бы логическое продолжение всей этой истории — примирение с Сирией. Тем более есть понимание у турецкой стороны, что этот шаг позволит решить сразу два вопроса — беженцев и курдского сепаратизма на севере Сирии, где оперируют сирийские Отряды народной самообороны (YPG). Стороны действительно хотят улучшить отношения, но каждый должен поставить на стол переговоров какие-то свои условия, и сейчас идет поиск компромисса.
Турецкий политолог Онур Синан Гюзальтан
— Нельзя называть эти переговоры первым контактом Сирии и Турции. С 2015 года между Турцией, Ираном и Россией действует Астанинский формат. Сирийская сторона также фактически участвует в нем. Другими словами, между Турцией и Сирией уже были переговоры на разных уровнях, в том числе между спецслужбами. Теперь процесс стал более открытым и фактически вошел в завершающую стадию. В вопросе нормализации есть две проблемы. Первая — положение населения в Идлибе и положение группировок в этом регионе. Вторая проблема — будущее террористических организаций, таких как Рабочая партия Курдистана (РПК в Турции, ЕС и США признана террористической — «Известия»), а также YPG в Сирии. Анкара серьезно обеспокоена их деятельностью. В то же время это организации, которые действуют против национальной целостности Сирии. Другой вопрос — сирийские беженцы в Турции. Что с ними будет?
Турецкий политолог Керим Хас
— В принципе между Анкарой и Дамаском возможно полное примирение. Но, чем закончится весь этот дипломатический процесс, пока трудно предвидеть. Говорить, что в ближайшее время Турция и Сирия смогут наладить связи и решить все ключевые проблемы в двусторонних и в региональных отношениях, преждевременно. Но в любом случае этот дипломатический процесс, на мой взгляд, будет продолжаться. В случае победы оппозиционного кандидата на президентских выборах в Турции в мае возможно полное примирение Анкары с Дамаском. Сложно представить, что Эрдоган полностью прекратит, например, военную поддержку различных вооруженных группировок на севере Сирии или выведет свои войска оттуда в ближайшее время. Эти ключевые требования сирийской стороны для Эрдогана будет труднее выполнить, чем оппозиционному кандидату.