Рассказ по Квесту "Придумай историю" по картинке я не собирался писать. Во-первых, потому что заданием Квеста было не написание рассказа, а придумывание лишь истории. Истории, которую потом, когда-нибудь можно превратить в рассказ, а может быть и что-то большее. Во-вторых, я пока так и не дописал рассказ про будни котика, на который был заказ. В-третьих, как я уже писал, романы более востребованы, чем рассказы, и я хотел сосредоточиться на написании нового романа или продолжении старого.
Но жизнь распорядилась по своему, и мой вариант рассказа по картине Пименова Ю.И. "Вагоновожатая" написан.
В следующем посту я, как всегда, расскажу, как этот рассказ был написан: как появилась идея, как я придумал историю, как написал рассказ.
Как прекрасен этот мир | Рассказ
Пружины кровати под Галкой предательски заскрипели. Она c опаской покосилась на спящих соседок. Но те уже крепко спали и против скрипения пружин ничего не возражали. А поскрипеть Галке понадобилось, чтобы вытянуть из-под байкового одеяла руку и чуть подправить ночник, чтобы еще раз прочитать письмо из дома. Ночник светил слабо. Лампочка всего лишь на 20 свечей. Но на то и ночник. Предметы бы в темноте рассмотреть, а не письма читать.
Письмо Галка забрала с вахты вечером, когда пришла с работы в родное общежитие. Хотела сразу прочесть, но надо было сходить в душ, пока народ после работы не набежал. Потом готовка ужина, она была дежурной по комнате. За ужином соседки отвлекли разговорами. А еще надо было погладить блузку на завтра и приготовить обед на работу. Эта еда, хотя и она, и ее соседки по комнате, Танька и Ирка, готовили каждый самостоятельно, разнообразием не отличалась. Варенная картошка в мундире, хлеб и сало, еще осенью привезенное из дома, порезанное ломтями.
Вот и получилось, что про письмо вспомнила только, когда легла в постель. Соседки против ночника не возражали. Но когда Галка начинала ворочаться, а пружины под ней скрипеть, то соседки начинали ворчать. Галка их понимала. Вставать приходилось рано, чтобы успеть добраться до трамвайного депо, где они все трое работали. Танька — в бухгалтерии, Ирка — в бригаде дорожных рабочих, и только одна Галка водила трамвай.
С пружинами Галка давно научилась обращаться. Лежи неподвижно, и они скрипеть не будут. И соответственно не будут ворчать соседки. И вот, что обидно, за соседней стенкой вовсю скрипит кровать, да и другие звуки слышны, но на них ни Танька, ни Ирка никак не реагируют. Но стоило Галке нарушить свою неподвижность и тем самым вызвать скрип пружин, как обе соседки, чуть ли не хором, рявкали:
— Галка, спи уже! Завтра вставать рано!
Но сейчас подруги уже крепко спали и можно было немного пошуметь. Галка еще слегка пригнула к себе абажур ночника, чтобы лучше видеть написанное ее матерью.
«Милая моя доченька,» — писала ее мать. — «Пишет тебе твоя мать, Алевтина Егоровна Лихоманкина. Спешу тебе сообщить, что у нас все хорошо. У отца твоего, Прохора Ивановича вышла грыжа. Он ездил в Сухаревку и оформил инвалидность. Теперь, как обещал врач, ему будут платить пенсию. Это будет нам хорошим подспорьем. Но работать твой родитель продолжает. Наш председатель перевел его в конюхи. Обещал не нагружать тяжелой работой. А Прошка…»
Это слово было зачеркнуто. Галка вспомнила, что когда мать сердилась или наоборот чувствовала некую теплоту к мужу, то всегда называла его Прошкой. Рядом с зачеркнутым словом «Прошка» было написано по-другому, формально «Прохор Иванович». Видимо ее мать при написании письма увлеклась и выбрала то имя, которое использовала бы в жизни, а потом исправилась. Но использование простого, коротко именования отца так пахнула на Галку чем-то родным, но таким далеким, что на глазах навернулись слезы. А еще эти киносъемки… Теперь домой в отпуск хоть не езди. Кто бы мог подумать, что все так получится? Галина вздохнула и продолжила чтение письма.
«Прохор Иванович так приспособился, что если грыжа выскакивает, то запихивает ее обратно. А если ногу потом бинтом перехватить, то и сено может вилами таскать нашей корове, и навоз за ней убирать.
Алька, твоя младшая сестра стоит рядом и ругается, что надо писать про другое. Это правильно, потому что в нашей деревне такого никогда еще не было. Ты же знаешь, что рядом с нашим домом стоит клуб. В прошлое воскресенье приезжала кинобудка, так как пришла очередь нашего колхоза. Привезли хороший индийский фильм, а перед ним показывали киножурнал. Сама-то я не обратила бы внимания. Стыдно признаться, что задремала. Тепло в клубе, киношная техника сзади стрекочет, вот меня и потянуло в сон. Да и другие бы тоже не заметили. Семечки лузгали и индийский фильм ждали. Но председатель, Александр Палыч заметил. На то он и председатель, чтобы все видеть и замечать. Как вскочит со стула, как закричит:
— Колька, стопори свой агрегат! Крути обратно!
Все перепугались. Думали пожар, но оказалось, что Александр Палыч тебя в кино увидел.
Алька снова ругается. Говорит, что не в кино, а в киножурнале. Но я это исправлять не буду, а не то так до ночи буду писать.
В общем, запустил Колька-киномеханик свою технику по новой. В это раз все смотрели внимательно. Я тоже проснулась. Было интересно, что там наш председатель увидел.
Стыдно признаться, но я сначала тебя, доченька, не узнала. Ты такая красивая стала, нарядная, прическа новая…»
Прочитав эти строчки, Галка покраснела. Когда все это произошло, ей было очень обидно. Соседки по комнате тогда ее успокаивали:
— Да не думай ты об этом, — говорили они. — Денег тебе заплатили? Заплатили. Купи чего-нибудь вкусненького или в парикмахерскую сходи. Пусть тебе прическу поправят.
Прическу действительно надо было поправить. Галка пообещала себе, что на выходных сходит в парикмахерскую. Когда в депо сказали, что приедут киношники, будут снимать фильм про их депо и ее в трамвае, то она поступила радикально — отрезала косу и попыталась сделать себе короткую современную прическу. Получилось не очень. Если смотреть прямо в зеркало, то все казалось нормально, но соседки сказали, что с боков концы разные. Тогда Галка успокаивала себя, что снимать ее будут издалека и только с одного бока.
Девушка провела рукой по своим, теперь коротким волосам. Пружины под ней снова скрипнули, но Таньке и Ирке было все равно. Обе тихо посапывали. То, какая получилась прическа, Галке нравилось. Хотя косу было жалко. Словно распростилась со своим детством. Но зато теперь из зеркала на нее смотрела настоящая городская жительница, а с форменным беретом на голове и вообще, полная красота.
Весь рассказ - на моем аккаунте на Автор.Тудей.