В ранней юности ко мне в гости как-то пришли друзья и подруги - коллектив в несколько человек. Они стали озираться по сторонам, разглядывая корешки книг и пластинки. На их шутки: зачем тебе столько книг? - я отвечал в том же стиле. Как в анекдоте: "Давайте подарим ему книгу! - А зачем ему книга? У него уже есть книга!" Тогда одна из барышень с прической как у Си Си Кейтч сказала: "Фигасе пластинок-то у тебя! Андрюх, а поставь что-нибудь из классики, чтоб до мурашек пробрало!" Я внутренне содрогнулся и стал быстро соображать, что бы такое поставить, чтобы не лишиться друзей. И поставил "Тарантеллу" Гаврилина. Музыка энергичная, но все слушали молча, видимо, из уважения ко мне. По окончании я спросил: "Ну как, сойдёт?", на что "Си Си Кейтч" мне на выдохе ответила: "Да-а, чумовой запил!"
Почему мне это вспомнилось?
Когда я увидел эту пластинку в магазине, то сразу понял - надо брать. Не смотря на то, что там не было ни одного знакомого имени (Бенедикт Мюнстер, Йозеф Мысливичек, Иоганн Фаш), но эпоха говорила сама за себя - 18 век. Я был уверен, что в то время плохой музыки просто быть не могло. И я не ошибся. Валторны, кларнеты, и литавры уносили в книги Вальтера Скотта и Александра Дюма. Охотничьи марши, которые звучат на этом диске, рисовали сцены из "Королевы Марго" или "Роб Роя". А сонаты для фаготов, гобоев и клавесина стремительно погружали в мир интриг романа "Виконт де Бражелон". Когда пластинка остановилась, засевшая у меня в подсознании фраза вырвалась на выдохе: "Чумовой запил!"
