Заслуженный артист России Дмитрий Дюжев представил в Малом зале Государственного Кремлёвского Дворца моноспектакль «Евгений Онегин» по роману Александра Сергеевича Пушкина. Атмосферная музыкально-драматическая композиция в двух отделениях перенесла зрителей в эпоху великого поэта и позволила в полной мере насладиться исцеляющей энергией пушкинских строк.
Моноспектакль, по понятным причинам, жанр непростой. Актёр практически не имеет возможности расслабиться ни на секунду, ведь только ему одному и предстоит удерживать внимание зала. Малейший промах, неточная интонация или неуместный жест сразу же будут заметны публике. Не говоря уже о том, что необходимо знать наизусть огромный объём текстового материала, и как-то даже не хочется представлять ситуацию, когда исполнитель вдруг неожиданно что-то забудет. Короче, напряжение колоссальное. И если всё проходит на должном уровне, можно уверенно говорить о высоком профессиональном мастерстве человека, дерзнувшего представить своим поклонникам столь сложный жанр. Дмитрий Дюжев с задачей справился отлично. Он, без преувеличения, удивил тем, как блестяще воспроизводил по памяти роман А.С. Пушкина. Да, конечно, «Евгений Онегин» вошёл в программу с некоторыми купюрами, и всё же она длилась практически два часа! И на протяжении этого времени Дюжев уверенно представал то иронично-философичным автором, то скептиком Евгением, то восторженным Ленским, а то и добродушно-простоватой помещицей Лариной, когда-то давно вынужденно сменившей светскую жизнь на сельскую глушь и как-то незаметно смирившейся со своей участью.
Образ старушки Лариной, кстати, Дмитрий Дюжев воспроизвёл настолько выразительно, что удостоился за него отдельных аплодисментов.
В то время был еще жених
Ее супруг, но поневоле;
Она вздыхала о другом,
Который сердцем и умом
Ей нравился гораздо боле:
Сей Грандисон был славный франт,
Игрок и гвардии сержант.
Как он, она была одета
Всегда по моде и к лицу;
Но, не спросясь ее совета,
Девицу повезли к венцу.
И, чтоб ее рассеять горе,
Разумный муж уехал вскоре
В свою деревню, где она,
Бог знает кем окружена,
Рвалась и плакала сначала,
С супругом чуть не развелась;
Потом хозяйством занялась,
Привыкла и довольна стала…
И вот представьте, как актёр, с непередаваемой интонацией зачитывая этот фрагмент, сначала вдруг словно мечется и куда-то рвётся, а потом делает вид, что старательно полирует до блеска спинку стоящего на сцене стула… Что тут скажешь? Разве что вновь обратиться к Пушкину:
Привычка свыше нам дана:
Замена счастию она.
Великолепно воспроизвёл Дюжев линию Онегин - Ленский, начиная с момента знакомства двух соседей, когда «Они сошлись. Волна и камень, Стихи и проза, лёд и пламень, Не столь различны меж собой» и заканчивая роковой дуэлью. Давайте вспомним, как объясняет этот спонтанный дружеский союз поэт:
Сперва взаимной разнотой
Они друг другу были скучны;
Потом понравились; потом
Съезжались каждый день верхом
И скоро стали неразлучны.
Так люди (первый каюсь я)
От делать нечегодрузья.
Трагедия, как мы помним, происходит из-за сущего пустяка, неудачной и непонятой правильно оппонентом шутки.
Надулся он, и негодуя,
Поклялся Ленского взбесить
И уж порядком отомстить.
… проворно
Онегин с Ольгою пошёл….
Не в силах Ленский снесть удара;
Проказы женские кляня,
Выходит, требует коня
И скачет. Пистолетов пара
Две пули – больше ничего –
Вдруг разрешат судьбу его.
Тем тяжелее будоражащие сознание Онегина раздумья, его внутреннее смятение перед дуэлью, повествуя о котором интонационно Дмитрий Дюжев был предельно убедителен.
.. Евгений
Наедине с своей душой
Был недоволен сам собой.
И поделом в разборе строгом,
На тайный суд себя призвав,
Он обвинял себя во многом…
Он мог бы чувства обнаружить,
А не щетиниться, как зверь;
Он должен был обезоружить
Младое сердце. «Но теперь
Уж поздно; время улетело…
К тому ж – он мыслит – в это дело
Вмешался старый дуэлист;
Он зол, он сплетник, он речист…
Конечно, быть должно презренье
Ценой его забавных слов,
Но шёпот, хохотня глупцов…»
И вот общественное мненье!
Пружина чести, наш кумир!
И вот на чём вертится мир!
Как, впрочем, и в описании сцены дуэли, когда выстрел Онегина привёл к непоправимым последствиям:
В тоске сердечных угрызений,
Рукою стиснув пистолет,
Глядит на Ленского Евгений.
«Ну что ж? Убит» - решил сосед.
Убит!.. Сим страшным восклицаньем
Сражён, Онегин с содроганьем
Отходит и людей зовёт.
Задавать нужный тон на протяжении всего вечера Дмитрию Дюжеву помогал лауреат международных конкурсов Фёдор Строганов, исполнявший прекрасно подобранную для данного случая музыку Сергея Прокофьева.
В какой-то момент музыкант даже, выйдя из-за рояля, исполнил песню, которую у Пушкина поют девушки в саду, куда написавшая письмо Онегину Татьяна бежит в испуге, увидев в окно приехавшего Евгения.
Девицы, красавицы,
Душеньки, подруженьки,
Разгуляйтесь, милые!
Затяните песенку…
Вообще постановочное решение оказалось действительно очень удачным. И это заслуга заслуженной артистки РСФСР Антонины Кузнецовой, актрисы, режиссёра и педагога, у которого в своё время Дмитрий Дюжев учился в ГИТИСе (Антонина Михайловна преподавала художественное слово).
Возвращаясь же непосредственно к моноспектаклю, стоит отметить и замечательную актёрскую импровизацию, с помощью которой Дюжев доносит до слушателей авторскую характеристику Ольги, той самой обладательницы голубых глаз и льняных локонов, которая «Как жизнь поэта простодушна, Как поцелуй любви мила» и в чертах которой, по мнению Онегина (читай – Пушкина) жизни нет.
…Кругла, красна лицом она,
Как эта глупая луна
На этом глупом небосклоне…
Ну, просто неподражаем был исполнитель каждый раз, когда речь заходила о ветреной простушке Ольге!
Не столь однозначной оказалась предложенная актёром интерпретация образа Татьяны и самого Онегина – в финальной части романа, когда он безуспешно пытается добиться расположения княгини. Но, в конце концов, это лишь вопрос индивидуального восприятия. Гораздо важнее в данном случае другое: благодаря этому вечеру мы вновь обратились к непревзойдённому поэтическому шедевру, перечитывать который на самом деле стоит регулярно, ведь в каждом возрасте в нём обнаруживается что-то очень важное, но незамеченное, непрочувствованное и неосмысленное ранее. Наверняка во время моноспектакля Дмитрия Дюжева многие заново открыли для себя пушкинский шедевр и теперь будут обращаться к нему вновь и вновь, а заодно, возможно, и к другим произведениям классической русской литературы. А значит, всё было не напрасно.
И напоследок ещё немного Пушкина – разумеется, из «Евгения Онегина». Эти строки тоже прозвучали со сцены Малого зала ГКД:
Мне было б грустно мир оставить.
Живу, пишу не для похвал;
Но я бы, кажется, желал
Печальный жребий свой прославить.
Чтоб обо мне, как верный друг,
Напомнил хоть единый звук.
И чьё-нибудь он сердце тронет;
И сохранённая судьбой,
Быть может, в Лете не потонет,
Строфа, слагаемая мной;
Быть может (лестная надежда!),
Укажет будущий невежда
На мой прославленный портрет
И молвит: то-то был поэт!
Ну что можно к этому добавить? Разве что выразить надежду на то, что новая встреча с поэтическими шедеврами Александра Сергеевича в Кремлёвском дворце не за горами…
__
Материал подготовлен пресс-службой Государственного Кремлёвского Дворца.
Фото: Екатерина Лола