Иван Андреевич охнул, когда старенький автозак, в котором перевозили заключенных, подпрыгнул на какой-то кочки, и он больно ударился локтем, оторчавший в стене железный крюк. Боль отдалась по всему телу, и Иван почувствовал, как у него потемнело в глазах. Боясь упасть, он охватился рукой, заседившего рядом парня.
«Эй, дядя, поаккуратнее!» Откинул тот руку Ивана. «Еще раз так сделаешь, получишь, понял?
Прости, прости!» Проговорил Иван, потирая ушибленное место. Зелень в глазах стало постепенно пропадать.
«Я не хотел, извини. Слышь, дед, только из уважения к твоему возрасту!» Усмехнулся парень.
«Ну вообще-то тут так не принято. У тебя что, первая охотка?» Первая кивнул Иван.
«А ну-ка, тихо там!» Прикрикнул конвоир и ударил рукой парешетки. Иван замолчал и устало закрыл глаза.
Уже двое суток он практически не спал, дожидая сетапа. В камере предварительного содержания, где он провел это время, было полно клопов. Гадкие насекомые кусали так, что на кожу мгновенно вспыхивали дорожки мелких болезненных кратеров.
Но еще сильнее, Иван нагрызла его собственная душевная тоска. «Эх ты, дурень старый!» — говорил он себе.
«Ну и чего ты добился?» Правду искал. «Молодец!
Нашел! И кому она нужна? Валентине?
Или тебе самому? А может быть внуку?» Иван вздохнул, не открывая глаз.
А память услужливо стало рисовать картины прошлого. Которые еще больше расстреложили его душу. Совсем недавно Иван Андреевич, простой егерь, посвятивший своему делу всю жизнь, жил в небольшой деревеньке на окраине леса.
И не представлял, что однажды все изменится. Иван родился там и вырос. Даже женился на добрые, работящие девушки Валюши, дочери лесника.
Она стала для него верной спутницей жизни, заботилась о нем, разделяла все радости и тревоги и очень хотела подарить любимому мужу, сына или дочь. Однако шли годы, а беременность все не наступала. Валентина горько плакала, пряча слезы от Ивана.
Не хотела расстраивать его еще больше. Но Иван все видел и жалел ее, потому что тоже очень сильно любил. Он вместе с отцом Валентина работал егерем, а когда тут ушел на заслуженный отдых, стал работать один.
Иван часто пропадал в лесу, и Валентина привыкла к этому, не претендуя на его внимание. Она работала в маленьком детском саду нянечкой, давно стала домоседкой и не мечтала о другой жизни. Но однажды Иван вернулся домой не с привычным букетом лесных цветов, а с маленьким бумажным конвертом.
Что это, удивилась Валентина, когда он протянул его ей? Возьми и прочитай, улыбнулся Иван. Валентина поспешно вытерла руки из пачканой мукой, открыла конверт и достала оттуда две цветные бумажки.
Это были две путевки в санатории на целый месяц. Ванечка, ты что это серьезно? Мы уедем с тобой на целый месяц?
Да, будем отдыхать на море. На море? Ахнула Валентина.
Ей не мечтала никогда об этом. Я очень хотел тебя порадовать. Валентина прижелась к мужу, спрятав у него на плече свое пылающее от смущения лицо.
Ванечка, я так тебя люблю. Точно так же она прижималась к нему и два месяца спустя, когда сообщала о том, что скоро они станут родителями. Валечка, неужели, воскликнул счастливый Иван и закружил жену по комнате?
Это же просто чудо, чудо какое-то. И вот на свет появилась их девочка, Любаша, маленькая, хорошенькая, голубоглазая, так похожая на свою мать. Родители души не чаяли в малышке, баловали ее как могли.
И Люба привыкла принимать заботу о себе как должное. Ничего не изменилось, даже когда она стала взрослой. Мама, папа, я уезжаю, заявила Люба, когда окончила школу.
Буду учиться на швею и работать в ресторане, как и моя подруга Лена. Любушка, всплеснула руками Валентина, я понимаю, что тебе надо учиться, и это будет неплохо, если ты получишь специальность швеи. Но зачем тебе работать в ресторане?
Ведь там ничего хорошего не может быть. Но Лена же работает, и у нее все хорошо. Воскликнула рассерженная Люба.
Леня уже почти 25, попытался урезонить дочи Ван. А ты еще совсем молоденькая. Я совершенно летняя, папа, вы не имеете права лезть в мою жизнь, потому что могу сама принимать решение.
Не успокаивалась Люба. Нет, не можешь. Я запрещаю тебе это.
Впервые Иван почувствовал себя разгневанным по отношению к дочери, но она не стала слушать его и выбежала из комнаты. А еще через несколько дней попросту сбежала из дома, ничего не сказав на прощание ни матери, ни отцу. Иван отыскал ее в городе и потребовал, чтобы она вернулась домой, но Люба была непреклонна.
Тогда он увез ее силой, но она снова сбежала. Валентина лила горькие слезы, Иван сходил с ума от беспокойства, но их дочери до этого не было никакого дела. Она решила жить в свое удовольствие.
Однако закончилось все это плохо. Люба забеременела и сама не могла сказать, кто стал отцом малыша. Зато она сама явилась домой и потребовала у родителей денег на то, чтобы избавиться от нежеланного ребенка.
А когда они на отрез отказали, устроила настоящий скандал. Вы во всем виноваты. Вы хотите сломать мне жизнь?
Любушка, плакала мать, опомнись глупая. Что такое ты говоришь? Ты же наша доченька, мы тебя так любим.
А ей все равно, Валя, покачал голову Иван. Плохо мы с тобой воспитали ее. Вот теперь и пожинаем плоды.
А тебе, Люба, я вот что скажу. Если избавишься от ребенка, никакого наследства не получишь. Дом подарю первому встречному, а тебе не отдам.
И дорогу сюда тоже забудь. Поняла? Люба никогда не видела отца таким рассерженным и испугалась.
Она поняла, что он говорит вполне серьезно. Ладно, папа, кивнула она. Я рожу его.
Может тогда вы от меня отстанете. Она вышла из комнаты с силой хлопну в дверью. Ничего, ничего, Валюша.
Иван обнял жену. Все образуется. Она станет матерью и опомнится.
Возьмет себя в руки. Все будет хорошо. В самом деле, Люба как будто стала серьезнее и спокойнее.
Всю свою беременность она провела дома. Помогала матери шить распашенки и пеленки для малыша. Много ела и часто отдыхала в саду.
И когда пришло время, родила крепкого и здорового сына Егорушку, которому удала отчество отца. Ну вот и хорошо. Обрадовано говорил Иван.
Егор Иваныч звучит просто замечательно. Пусть в ночи украстет нам всем на радость. Да, папа, кивнула Люба.
Так и будет. Значит, ты остаешься жить с нами, улыбнулась Валентина. Егорушка подрастет, сможешь выйти на работу.
Наша воспитательница в детском саду Тамара Игоревна давно просится на пенсию. Только замены ей нет. Вот исполнится Егор Кегодик.
И ты сможешь заменить ее. Люба обреченно вздохнула. Но спорить с матерью не стала.
Как и рассказывать о том, что у нее совсем другие планы на жизнь. Она позволяла матери и отцу нянчаться с малышом. Тем более, что не чувствовала по отношению к нему никакой любви.
Вообще ей казалось, что ребенок связал ее по рукам и ногам. Она так молода и красива, а вынуждена заниматься не своей личной жизнью, а вот этим, вечно кричащим младенцем, который не дает ей даже нормально выспаться. Люба подолгу стояла, окна злез на весь мир.
Ну и что, что она оступилась один раз? Неужели теперь нужно расплачиваться за это всю оставшуюся жизнь? Нет, так не пойдет.
Она начнет с начала. И теперь-то уж не ошибется. Вот только ребенок.
Родители не согласятся воспитывать внука вместо нее, потому что считают, что никто не заменит ему родную мать. И даже уже расписали всю ее жизнь на годы вперед. Но она нарушит их планы, потому что будет жить только так, как хочет сама.
Едва Егора можно будет отдать в ясли, она уедет вместе с ним в город и забудет об этой деревне, которая до ужаса надоела ей. К удивлению Любы, когда она собралась вернуться в город и сказала об этом родителям, они не стали спорить и даже помогли собрать вещи. Надо же, девушка приподняла брови.
Я думала, что вы будете сердиться и запрещать мне. Ну что ты, махнул руку Иван, теперь все будет по-другому. Ты стала по-настоящему взрослой.
Ты мать. К тому же будем часто приезжать, ведь от города да нас всего 30 километров. Люба, поверь, мы доверяем тебе и знаем, что у тебя все будет хорошо.
Я тоже это знаю, ехидно улыбнулась Люба. Она решила не говорить родителям, что собирается уехать не в районной городишка, а в столицу, и новую жизнь начать там. Узнали они об этом только через неделю, когда на выходных собрались навестить дочь и внука.
Валентина позвонила ей, чтобы сказать об этом. «Любушка, ты не сказала свой новый адрес, а мы хотели приехать». «Не стоит, мама», – усмехнулась Люба.
«Мама, я теперь живу в столице, так что вряд ли вы сможете навестить нас. Впрочем, я не очень-то в этом нуждаюсь». «Люба», – ахнула Валентина и выронила трубку из рук.
За последующие несколько лет Валентина и Иван навестили дочь всего три раза. Маленький внучок всегда был очень рад им, а вот Люба явно тяготилась присутствием родителей, и они не могли не видеть этого. Каждый раз уезжая домой, Валентина и Иван делали это с тяжелым сердцем.
Им было невыносимо разлука с любимым и единственным внуком, но они по-прежнему считали, что с матерью ему будет лучше. Но когда приехали, чтобы поздравить мальчика с пятилетием, увидели его, сидящим во дворе на детской площадке, под жестяным грибком песочницы. «Егорушка», – ахнула Валентина, «что же ты гуляешь под дождем?
Промокнешь, заболеешь». А Иван, не говоря ни слова, подхватил его на руки, прижав к себе. «Деда, ты куда?
» – спросил мальчик. «Пойдем домой, мы тебе подарки привезли и гостинцы для мамы. Давай порадуем ее».
Егорков от ветра сплакался. «Не ходи, туда нельзя, мама будет ругаться, а дядя Толя дерется». «Постой, внучок, ты о чем говоришь?
» – смутился Иван. А Валентина прикрыла рот ладошкой. К маме пришел дядя Толя, и она сказала мне, что бы я шул гулять, а тут дождик и никого нет.
А я есть хочу, я пошел домой, но мама долго не открывала, а потом вышел дядя Толя и отодрал меня за уши. Он сказал, что бы я дома не появлялся до вечера. Иван вспыхнул от гнева.
«Валя, побудь-ка тут с внуком, а я пойду проведаю нашу доченьку». Валентина кивнула. У нее было очень расстроенное лицо и дрожали губы.
«Ваня, Ванечка, как же так? Ты посмотри на Егорушку, он же худой, как, как». Не выдержав, Валентина прижала к себе внука и расплакалась.
А Иван, сжав кулаки, направился к подъезду. Он долго звонил в квартиру, но открывать ему не спешили. Потом раздались тяжелые шаги и бородатый мужчина распахнул дверь с невероятной руганью.
Он думал, что это снова мальчик и опешил, увидев перед собой взрослого мужчину. «Ты кто?» Воскликнул он.
«Я-то, сейчас узнаешь». Совсем рассверепил Иван, и схватив Анатолия за ух, рванул к себе. Потом, после нескольких тумаков, спустил его с лестницы.
«Это тебе за внука, поганец!» Несмотря на свой возраст, Иван был очень сильным, ведь работа Егерем не для слабых. Поэтому, когда Анатолий поднялся на ноги и кинулся на него, Иван сумел легко с ним справиться.
«Ну, старик, я тебя запомнил». Анатолий вытер разбитые губы. «Вот-вот», сказал Иван.
«Хорошенько запомни». Он дождался, пока Анатолий захлопнет за собой дверь подъезда. Потом вошел в квартиру дочери.
Она, не догадываясь о присутствии родителей, курила в постели, поджидая своего ухажора. Но вместо него в спальню вошел отец. Совсем совесть потеряла.
Прикрикнул он на дочь. «Папа?» Любые спуганно преподнялась на кровати, укутываясь в покрывало.
«Что ты тут делаешь? Где Толик?» «Меня твой Толик не интересует.
Я забочусь только о своем внуке. И сейчас же заберу его отсюда. Бессовестная.
От ребенка осталась только одна тень, пока ты сюда любовников водишь. И еще, запомни, с этого дня у тебя нет ни отца, ни матери, ни сына. Я добьюсь по суду, чтобы тебя лишили родительских прав.
Все равно ты имени пользуешься. «Ой, да пожалуйста!» Усмихнулась Люба.
Но когда отец рявкнул на нее, подскочила с постели и стала быстро собирать вещи сына. В это время в квартиру зашли Валентина и Егорка. «Доченька!
» Ахнула Валентина, показывая на беспорядок, царящий в квартире. «Что это такое? Как ты можешь?
» «Может!» Горько усмехнулся Иван. «Она и не такое может.
Через полчаса они, забрав внука, уехали домой, оставив Любу в неприбранной, прокуренной квартире и даже не взглянув на нее на прощание. В лесной деревеньке, где жили Иваны Валентина, Егорка словно ожил. Он рассказывал деду о том, как дядя Толи издевался над ним.
Не разрешал кормить, бил, часто выставлял в подъезд, не пуская домой. Иван только крепче обнимал внука и ругал себя за то, что не узнал раньше, как мальчику плохо. Бабушка усиленно откармливала его, ласкала, читала сказки.
А дед смастерил в саду качели, сделал песочницу и накупил разных игрушек. А еще часто брал внука с собой в лес, где угощал сладкими ягодами и показывал много интересного. С особой радостью мальчика приняли коты Тимошка и Мурзик, и собаки Ивана, чалый, большой лохматый пёс и маленькая юркая рыжуха Жужа.
Егорка впервые за долгие годы был по-настоящему счастлив и даже не хотел вспоминать, как жил с родной матерью, наблюдая за бесконечной сменой ее вечно пьяных ухажеров. Егорка перестал вздрагивать, когда к нему прикасались деды бабушка, охотно подставлял порозовевшие щечки для поцелуев, спокойно спал и совсем забыл про слезы. Прошло несколько лет.
Люба так и не появилась дома, не стремилась увидеть сына, хотя в душе Иван надеялся, что она одумается и вернется, но она словно вычеркнула его из своей жизни. Егорка подрос и окреп. Теперь он ходил в местную школу и мечтал со временем стать как и любимый дед Егерем.
Мальчик не хотел другой жизни и мечтал всегда жить так, как живет сейчас. Вот только разлука с дедом была не за горами. Однажды Иван, взяв с собой Егорку, отправился на дальний кордон, чтобы проверить, как там обстоят дела.
Валентина собрала им с собой кое-что из еды, но вдруг попросила никуда сегодня не ходить. Что это с тобой? Удивился Иван.
Не знаю, предчувствие нехорошее. Силы сердце щемит, вздохнула Валентина. Да перестань, все будет хорошо.
С нами ведь идет чалый. Да и мы с Егором. Два крепких мужика.
Ну да, грустно улыбнулась Валентина. Старый до малый, одна надежда начала. Иваны Егор рассмеялись, а еще через 20 минут скрылись в высоком кустарнике, что рос на окраине леса.
Предчувствие Валентину не обманули. Едва они добрались до кордона, как натолкнулись на браконьеров, только что убивших Лосиху и Лосенка. Зачем?
кричал Иван. Ведь это мать и детеныш. Он еще молоко сосал.
Как у вас рука поднялась? Не годяй. Уймись, дед.
Огрызнулся один из браконьеров. Ты хоть знаешь, с кем говоришь. Тебе не следует повышать тон на таких уважаемых людей.
В конце концов именно они платят зарплату всей округе. В том числе и тебе. Должны же они хоть как-то развлекаться.
Ааааа, Иван был в ярости. Хозяева жизни, значит. Ну так вот.
Можете хозяйничать где угодно, только не здесь. Завязалась драка. Иван с помощью Чалова справился с тремя браконьерами и вызвал полицию.
Но вместо положенного наказания, стражи порядка арестовали Ивана, вменив ему превышение полномочий. А браконьеры, погубившие животных, оказались свидетелями. Дело повернулось так, что они просто приехали отдохнуть в лес и там наткнулись на убитых животных.
Пока рассматривали их, На поляну вышел егерь и набросился на...