А потом был развод. Я сама побежала разводится, я не могла это больше терпеть. В статусе жены я не понимала измен, и присутствия посторонних дам. От этого душа не только рвалась на куски, но просто медленно выгорала. Внутри было больно, там постоянно пекло. Помогал алкоголь. Хорошо хоть в то время дозы были мизерные, мне хватало для облегчения буквально чуть чуть, и я успокаивалась.
Отойдя от Геннадия, и снова оказавшись свободной от каких бы то ни было обязательств, я не сильно себя сдерживала. Я не отказывала себе ни в чем. Ни в мужчинах, ни в алкоголе. Я не знаю, что чувствовали советские молодые люди, ложась в койку с посторонней дамой, а я в таких случаях чувствовала стыд. Меня же мама не предупреждала о том, что гендерные отношения, это просто жизнь.
В моей молоденькой головушке засел девиз- один на всю жизнь. Я чувствовала себя виноватой в том, что развелась, в том что люблю делить койку с мужчиной, и в том, что эти мужчины меняются в этой койке периодически. Поэтому общение с мужчинами обязательно сопровождалось спиртным. Да парням тоже было стыдно. Но им скорее всего было стыдно за то, что они вообще в этой койке ничего не умели. Поэтому они принимали для смелости.
Ну конечно это было не каждый день, но однозначно присутствовало в жизни. Поэтому мозг не успевал забыть про мгновенный кайф. Сам он его тогда не требовал, но если маячила перспектива, то очень радовался, заранее. Отвлекала от алкоголя учеба. Она меня местами поглощала, как болото. Любила я погрузится в пучину неизвестной мне информации. Но я была не одна в этом мире.
И периодически откуда то выскакивали вечеринки, междусобойчики, посиделки. А если вдруг организовывалась влюбленность и какое то совместное существование, там однозначно присутствовал алкоголь. Я думаю от страха. Молодые люди боялись реакции друзей и знакомых на меня, а я боялась того, что меня бросят. Хотя рано или поздно, все равно бросали, потому что муж жену любит здоровую.
Разрывы я тоже запивала. Больно, когда тебе семь раз на дню клянутся в вечной любви, а потом раз, и пропадают навсегда. Ну и особой болью были слова, которые говорили вокруг меня. Говорили так, чтобы я услышала. Про чужих не буду говорить. Моя двоюродная сестра в тот момент сказала моей маме:"И кому она такая нужна?". Это сейчас она мне боится лишнее слово сказать, а тогда, говори не хочу.
Но кроме сестры были соседи, приятели, просто люди, слова из которых лились рекой и ни одного доброго. Бывали периоды, когда запивала просто каждое слово. Не было у меня сил это терпеть. Ну и благодаря тому, что одной пить было не очень, вокруг меня присутствовали особи, которые были готовы выпить всегда. Или такие же несчастные, как я, у которых душа была хронически больна, или напрочь растерзана. Мы друг у друга были, как спасатели.
В тот момент я не свалилась в бездну только по одной причине, было то, что держало меня на плаву. Во первых, это учеба, а во вторых, все таки надежда на то, что жизнь наладится. Но все таки я уже свернула с хорошей асфальтированной дороги. Поэтому могла прибухивать неделю подряд. Нет не с утра до ночи, так я еще не научилась. Утром я жила трезвую жизнь, делала какие то дела, а вечером прямо нажиралась. Мне не надо было много.