... луч фонаря периодически залетал в тесную прихожку напротив кухоньки, выхватывая из темноты часть одёжной вешалки, бочки с водой и дерматиновую шкуру входной двери.
Пламя свечи колебалось в такт порывам ветра за занесенным по самую крышу окном. При особенно сильном и настойчивом порыве линолеум на полу слегка вздувался, шевелясь словно гладь воды от глубинного движения большой рыбы, видно воздух находил лазейки среди слоев утеплителя и досок с фанерой.
Печка топилась ровно, даже при закрытом поддувале, отбрасывая через сдвинутый кружок чугунной плиты красноватые отблески раскаленного угля. От этого на потолке и стенах танцевали блики, помогая свече разгонять темноту.
Илий завершил работу, отложил шило с крючком и дратву. Детские валенки к завтрашней прогулке были готовы. Можно бы и спать ложиться, читать при свете свечи не слишком полезно, утром рано нужно идти по пурге встречать супругу с работы. При ее то весе в 48 кило против ветра она не ходок.
Встал, разогнул спину и решил заглянуть в «детскую», уж больно тихо там стало. Всем известно, что если дети притихли то жди одно из двух. Или шкоды какой, случилось чего, или ….спят.
Дети спали, фонарик «о пяти круглых батарейках и огромной линзой» тупо светил в дальний угол, бессовестно прожигая ресурс. Илий улыбнулся, поправил одеяла на пацанах, подобрал с пола фонарь. Сам мальчишкой любил в потёмках с фонариком побродить, а батарейки как всегда, были дефицитом. Здесь, на Чукотке, был Военторг, и вопрос был, более менее решаем. Ругать детей вроде бы, как и незачем.
Выйдя на кухню, решил попить кофе. Достал растворимый индийский. Мечта северного кофемана… Навел чашку ароматного, распаковал новую пачку сигарет «Космос» и сделав глоток, медленно, с воздухом затянулся дымом.
Обостренный военной службой слух вдруг уловил слабое изменение в окружающих звуках сонного дома на фоне свиста и подвывания пурги. Немного не в такт, отклонилось пламя свечи, затрепетав язычком. И все встало на свои места.
-Странно: подумалось Илию.
- Будто дверь в сени открылась…Проверить бы надо.
В том что размышляет сам с собой, Илий не находил ничего необычного, ибо пребывал в полной уверенности что наедине все люди так или иначе это делают.
- Приятно поговорить с умным человеком, особенно если это ты сам.
Так над ним посмеивалась его супруга Наталья Николаевна, очень мудрая, не по годам, женщина.
Выйдя в холодный тамбур Илий осветил фонарем входную дверь. Дверь стояла на месте, только немного через щели наметенного снега на полу.
По Чукотскому не писаному закону, во время пурги двери на замок никто и никогда не закрывал. Если собьется кто с пути, обессилеет, запертая дверь может оказаться роковой ошибкой. Говорили, что люди на пороге жилья замерзали насмерть. Это Север, суровые условия. Так что Илий проверил и замок. Открыто. Все нормально.
Внезапно, краем уха, уловил шорох слева. На крышке угольного люка шевелилось нечто лохматое. Со здоровенную собаку величиной. Если честно, Илия пот прошиб от неожиданности. Истории о Чукотских росомахах, рассказанные знакомыми пограничниками, об их наглости, злобности и бесстрашии вихрем пронеслись в голове. Впрочем, они пронеслись, не застряв нигде более, сраженные сарказмом. «Где ты слышал чтоб росомаха за собой дверь закрывала! Гы, гы…»
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ