Рассказывает Алжан Жармухамедов
В 2013 году легендарный советский баскетболист, олимпийский чемпион 1972 года, двукратный чемпион Европы и двукратный призер чемпионатов мира Алжан Жармухамедов, ушедший из жизни в конце 2022-го, дал большое интервью «СЭ» в рамках рубрики «Разговор по пятницам» Юрию Голышаку и Александру Кружкову. В материале ниже – рассказ Жармухамедова о том, как на шереметьевской таможне в его сумке нашли оружие.
– Как же к вам попал пистолет?!
– Весной 1973-го сборная проводила турне по Америке. В Нью-Йорке нам предложили оставить вещи в офисе баскетбольной федерации, и мы укатили дальше – Перу, Панама, Коста-Рика. Через три недели на обратном пути похватали сумки – и в аэропорт. Свою даже не открывал, сразу сдал в багаж. А в Шереметьеве поняли, что будет тотальная проверка.
– По каким признакам?
– Таможенников и пограничников было гораздо больше, чем в обычные дни. Перед досмотром в урне обнаружили три пакета, перетянутых желтоватым пластырем. В одном пистолет «Беретта», в другом – патроны к нему, в третьем – гипертонические браслеты, которые в Союзе продавались на ура. Я не вез ничего запрещенного. Увидел, что меня встречают жена с сыном, и чуть ли не первым направился к таможеннику. Расстегиваю молнию на сумке – а там пистолет.
– Тоже «Беретта»?
– «Смит и Вессон» 22-го калибра. Тогда я не разбирался, потом узнал. Боже, что началось! Меня завели в отдельную комнату, примчался комитетчик, допрашивали до утра. Вывалили из пакетов «Беретту» с патронами: «Ваши?» – «Нет!» Вот здесь я обратил внимание на желтоватый пластырь. Накануне, когда сидел у доктора, в номер заглянул один игрок, взял целый рулон. Хотя в поездки мы брали с собой белый пластырь.
– Как проходил допрос?
– Интересно. Расспрашивают о турне, соперниках и как бы между прочим: «Какой калибр?» Снова серия отвлекающих вопросов, и вдруг: «Откуда патроны?» Все в таком духе. Постоянно на слове пытались поймать. В военной прокуратуре, куда потом таскали, было то же самое. Говорю: да я бы уже сто раз спалился, если б действительно что-то знал!
– Чувствовали, что вам не верят?
– Конечно. Уже на следующий день с меня сняли «заслуженного», вывели из сборной, запретили выступать за ЦСКА.
– Надолго?
– К моему счастью, ЦСКА проиграл первый матч чемпионата. Звонят: «Срочно вылетай в Тбилиси!» В одночасье дисквалификацию отменили.
– Вступился за вас, кажется, маршал Устинов?
– Нет, министр обороны Гречко. Он произнес знаменитую фразу: «У каждого офицера должен быть пистолет». Поручился за меня и председатель Спорткомитета Сергей Павлов. А человек из КГБ, который сопровождал баскетболистов, сказал: «От кого угодно ожидал, только не от Алжана. К нему никогда претензий не было». Уламывал меня указать на парня, который мог подбросить. Но я не был на сто процентов уверен, что виноват именно он. Поэтому не назвал.
– Сейчас уверены?
– Да.
– Про него никому не рассказывали?
– Никому и ничего. Даже жена не в курсе.
– Этот человек играл в ЦСКА?
– Меняем тему, ребятки. А то вы прямо как те следователи, которые меня допрашивали.
– Ваша версия – для чего подбрасывали?
– Я думаю – хотели дискредитировать. Возможно, что-то из Америки шло. В НБА нашим игрокам предлагали огромные суммы.
– Сколько?
– Мне, Едешко, Сергею Белову – по 250 тысяч долларов в год. Сашке Белову – 350. Для 1973 года – прилично!
– Книжку Владимира Гомельского «Папа. Великий тренер» читали?
– Нет.
– По его версии – пистолет вам якобы подарили на ранчо в Техасе. А вы кинули в сумку да забыли про него.
– Гомельский, выходит, лучше меня все знает. Визит на ранчо в Техасе был. Откормочный пункт. Приезжаем – степь до горизонта черная. Присмотрелись – да это коровы! Обслуживают хозяйство человек двадцать. И пистолетами они не разбрасывались. Не понимаю, откуда Володя это взял.
– А может, тот, подбросивший, решил, что вы – самый рассеянный? И так же незаметно пистолет изъял бы из вашей сумки в Москве?
– Не исключено. Хотя мне достаточно было расстегнуть молнию в Нью-Йорке. В сумке пистолет лежал сверху. Загадка, как удалось пронести его в самолет. Просвечивали же сумку, правильно? Или мне уже в Шереметьеве его засунули?
– Сергей Белов тоже описывал в книжке эту историю с таможней. По его словам, можно было привозить 20 килограммов, а багаж почти каждого из баскетболистов тянул едва ли не на двести.
– Так ведь Панама – свободная торговая зона. Все дешево. И ребята набрали, конечно, – Миша Коркия пер тяжеленные автомагнитолы, они отлично садились в нашу «Волгу». Но я вез меньше всех, поэтому спокойно отправился на контроль. Одна магнитола, джинсов штуки три…
– Никакой экзотики?
– Нет. Это Саша Белов маленькую обезьянку купил. На плечо посадил, прямо так прошел таможню. Сейчас и на кошку-то нужна тысяча справок, а тогда хоть слона тащи. Ленинградские ребята к обезьянам тяготели. У Володи Арзамаскова тоже была. Но климат другой, быстро поумирали. Кстати, те же ленинградские привезли пневматические пистолеты. На сборах в Сухуми лягушек стреляли. Идут вдоль канавы – чпок, чпок…
– Невыездным вы пробыли долго?
– Два года. Потом пустили в Болгарию – ничего не натворил. Опять начал ездить.
– После ЧП с пистолетом перестали возить из-за границы лишнее?
– Уже не рисковал. Что-то нашли бы – закопали.
– Как олимпийского чемпиона Мюнхена Ивана Дворного, который отсидел полтора года?
– Он и Арзамасков баловались фарцовкой. Оба были в разработке. Когда в Свердловске арестовали каких-то спекулянтов, те указали: поставляет нам все Дворный. И его из Америки уже ждали.
– Тюрьма Дворного изменила?
– Молодым позволял себе такие фокусы – приходил в ресторан, поджигал червонцы. Куролесил. А сегодня – степенный мужчина. Живет в Омске. Планирует возглавить местную федерацию баскетбола.