1724 год
Российская империя
26 мая 1724 года в Москве правитель России император Пётр Алексеевич (правил в 1682-1725 гг.) провёл церемонию назначения своего преемника на престоле империи. В случае смерти Петра Алексеевича на престол Российской империи всходила супруга императора Петра императрица Екатерина.
А в августе 1724 года произошел случай, заставивший многих иностранных владетелей более детально заинтересоваться происхождением и родословной российской императрицы.
Чрезвычайный польский посланник, который ехал из Москвы в Дрезден, оказался свидетелем пьяной ссоры группы крестьян на одном из постоялых дворов в Курляндии.
Один из крестьян, будучи пьяным, бормотал, что у него есть могущественные родственники, которые могут заставить прочих раскаяться в их дерзости. Посланник, кто внимательно посмотрел на крестьянина, вдруг нашел в его чертах сходство с императрицей Екатериной. Расспросил хозяина постоялого двора, кто этот крестьянин. Ему ответили, что это польский крестьянин, конюх, зовут его Карл Скавронский.
О своем открытии посланник отправил письмо одному из своих друзей при русском дворе. Однако письмо не дошло до адресата. Оно попало в руки Петра Алексеевича. Император велел губернатору Риги князю Репнину найти Карла Скавронского и сделать так, чтобы Скавронский думал, что против него в Риге начато судебное дело.
Скавронского доставили в Ригу и стали умышленно затягивать его дело. При этом обставили Карла умелыми людьми, которые в разговорах с ним, вытягивали подробности его жизни. Когда расследование установило, что Карл Скавронский является братом императрицы, ему объяснили, что в Риге это дело не решат, а потому, если он не хочет быть наказанным, ему надо подать ходатайство лично правителю государства. При этом ему обещали покровительство таких людей, кто устроит ему личную беседу с самим императором.
Пётр назначил этот разговор на день, когда он собирался обедать у своего дворецкого Шепелева, в его доме. Скавронский должен был оказаться там к концу обеда. Это было исполнено.
Карла украдкой ввели в комнату, где находился Пётр Алексеевич. Переговорив со Скавронским, Пётр пришел к выводу, что тот действительно брат его жены. Ничего не объясняя Карлу, Пётр обещал заняться этим делом и велел ему быть в этом же доме в это же время на следующий день.
Вечером император пригласил свою супругу на следующий день отобедать у Шепелева. Екатерина, не ожидая подвоха, согласилась.
Когда обед был окончен, Пётр ввёл Екатерину в ту же комнату, в которую вскоре вошёл Карл Скавронский. Император начал с ним беседу, задавая вопросы, которые могла слышать Екатерина, сидевшая в кресле (мужчины беседовали у окна). По мере разговора императора с Карлом лицо Екатерины всё более менялось. Когда Пётр решил, что супруга «созрела», он объявил, что Карл её брат, а Скавронскому сказал: «Целуй сейчас же подол её платья и руку как императрице, а затем обними её как сестру». При этих словах Екатерина упала в обморок.
Её привели в чувство, Пётр, едва супруга пришла в себя, успокоил её словами, что не видит ничего плохого в том, что у неё оказался брат. Затем разрешил Екатерине обнять брата и выделил ему содержание и дом для проживания.
Злые языки утверждали, что Екатерина было уязвлена и оскорблена этим опознаванием и что, ей бы хотелось избрать себе другое происхождение, если бы только была на то её воля.
(Источник: Вильбуа)