Привет, друзья. Недавно побывала в соседнем Кыштыме и оказалась рядом с тем местом, где прошли первые 7 лет моей жизни. Поэтому не устояла и прошлась по улице своего раннего детства мимо родного дома. Родного в полном смысле слова, его строил мой дед, в нём родился мой отец, отсюда он уходил на фронт в 1942 году, здесь же родились и мы с братом. Шла по улице, на которой многое изменилось, но всё равно нахлынули воспоминания. Помню очень многое из того периода, хочу с вами поделиться своими воспоминаниями.
Вот он, мой родной дом. Здесь я жила с рождения до 7 лет, пока мы не переехали с семьёй в Озёрск, тогда Челябинск-40. Дом мы продали, с тех пор он несколько раз менял хозяев, а я до сих пор иногда вижу себя во сне в этом доме, видно в нём осталась частица моей души. Многое изменилось, из старого осталась только полоска резьбы под крышей да ставни на окнах. Ворота тоже новые, а когда-то были просто деревянные, а вот и я у этих ворот, только по ту сторону.
Построил этот дом в 1921 году мой дед Фофанов Степан Филлипович, у меня единственная его чудом сохранившаяся фотография.
Он умер от пневмонии ещё до войны в 1936 году, когда моему отцу было всего 12 лет. А приехали в Кыштым они с бабушкой после большого пожара по призыву всероссийского старосты М.И. Калинина. Тогда приглашали крестьян со всей страны, давали участок земли и бесплатный стройматериал на дом. Он строил дом с друзьями, соседями и старшими братьями отца, которые были уже взрослыми. А в 1924 году в новом доме родился мой отец. Так они всем миром и построили улицу дом за домом, которую потом назвали Крестьянской, она и сейчас так называется.
Вот она, почти вся перед вами, наш дом на самой высокой горе. Зимой мы с этой горы на санках катались. А вон там внизу заброшенный колодец, когда-то он снабжал водой добрую половину улицы, а сейчас никому не нужен, позабыт, позаброшен. У каждого скважина и водопровод.
У меня с этим колодцем связана история, о которой я родителям рассказала перед самой их смертью, до того в секрете держала. Сарайчика вокруг колодца не было, он просто закрывался крышкой, да её и сейчас ещё видно, только она уже истлела наполовину.
Как-то зимой мои санки с разлёту залетели прямо на колодец, хорошо, что закрыт был, а то сейчас писать эту историю было бы некому.
А вот лужайка перед домом, летом вся заросшая мягкой травой.
А это я на той лужайке со своими лучшими друзьями, Ниной и Колькой.
Когда моего брата привезли из род.дома, собралась вся родня, чтобы выбрать имя. Я прибежала с этой лужайки, топнула ножкой и сказала,что будет Колька. Так и назвали в честь моего друга.
В детский сад я не ходила, у меня собачье воспитание, меня оставляли одну дома с собакой. В моём распоряжении был весь дом, двор, сад и огород. За ворота мне ходить было запрещено, да и Дик не выпустит, огромная рыжая овчарка, добрейшее, но строгое существо.
На Новый год родители у нас дома устраивали праздник для всех соседских детей. Наряжали ёлку, мама из коричневой обёрточной бумаги на машинке шила пакеты и наполняла их конфетами, домашним печеньем и обязательной мандаринкой. Мы читали стихи и пели песни.
Я в белом платье, рядом Колька, а в матроске Шурка Устинов. Он единственный, кто по-прежнему живёт на старом месте. Только дом у него теперь совсем другой, вон он 2-этажный на самой верхотуре с белой верандой.
В один не очень прекрасный момент городские власти посчитали, что у нас слишком большой участок земли и оттяпали у нас сад и часть огорода. Сад вырубили, а на этом месте построили маленький домик на 2 окошка и поселили туда тётю Марусю. Кто там живёт сейчас, не знаю. Тётя Маруся уже тогда была не молода. А домик так и стоит в нашем бывшем саду.
Это улица Крестьянская, только спуск с горы в другую сторону к улице Ленина, к собору Рождества Христова, в котором мой дед работал плотником-краснодеревщиком. До него буквально 5 минут ходьбы, а писала я об этом здесь.
Написала, как будто в детстве побывала.