<< В начало
В расстроенных чувствах Кэтрин вышла из кабинета. Ну, удружил шеф, ничего не скажешь! И ведь сам несколько раз был свидетелем их с Галахером скандалов. Хотя с его стороны это, возможно, выглядело забавно. Ну да, наблюдать за тем, как твой собрат по гендерной принадлежности умело троллит неопытную в словесных баталиях и плохо умеющую себя сдерживать молодую коллегу, каждый раз доводя её до белого каления – многие мужчины наверняка не отказали бы себе в этом извращенном удовольствии. Конечно, где-то она и сама виновата, не надо быть такой обидчивой… Но сам Галахер лучше, что ли? Ведь началось-то всё с банального отказа в интимной близости. Ну, правда не сразу. Предложению предшествовал некий конфетно-букетный период, который, как по-видимому считал Галахер, к чему-то ее обязывал. Однако у Кэтрин было другое мнение на этот счет. Но кто же мог знать, что отказ до такой степени его обидит?
Скотт Галахер появился в их конторе четыре месяца назад, после увольнения из армии. Как он сам утверждал, командованию не по нраву пришлись его свободолюбие и инициативность. Впрочем, узнав своего нового коллегу получше, Кэтрин подозревала, что то, что Галахер именовал свободолюбием, по сути было обыкновенным раздолбайством. Поговаривали также, что Галахер при всей своей внешней брутальности на самом деле трусоват, иначе почему он пошел в журналисты, а не в полицию или какое-нибудь детективное, или охранное агентство? Но с первого взгляда, надо признать, Галахер производил впечатление – статный мужчина, чуть постарше Кэтрин, крепкого телосложения, с голливудской улыбкой и уверенным взглядом серых глаз. Половина девчонок в редакции натурально сохла по нему, Кэтрин же держалась достаточно отстраненно, возможно именно поэтому, немного сориентировавшись среди женской части их коллектива, Галахер стал подкатывать именно к ней – казанова не желал легких побед. Нельзя сказать, что Кэтрин оставила совершенно равнодушной мужественная внешность Скотта, конечно же ей льстило, что за ней ухаживает такой видный кавалер. Но после болезненного расставания с отцом Томаса, Кэтрин стала очень осторожной и разборчивой в отношениях с мужчинами. А Галахер, как ей тогда казалось, предлагал ей именно серьезные отношения, а не банальный перепих на пару-тройку вечеров.
Может быть это на самом деле было так, во всяком случае Галахер потратил на предварительное ухаживание почти неделю - немалый срок в нынешнем стремительном мире любовных отношений. Но, увы для Галахера, недостаточный для того, чтобы завоевать доверие Кэтрин. И на последовавшее в конце концов предложение провести вместе романтический вечер был получен вежливый отказ. Кто знает, если бы у Галахера было чуть больше терпения, возможно у него Кэтрин что-то и сложилось бы. Но «бравый вояка» очевидно был настолько уверен в своей победе, что отрицательный ответ Кэтрин стал для него полной неожиданностью. И тогда отвергнутый кавалер разразился обиженной и обвиняющий тирадой, суть которой сводилась примерно к следующему: тебе, девка, как матери-одиночке, ломаться не по чину, в кои-то веке на тебя обратил внимание такой красавец-мужчина в полном расцвете сил, а ты кобенишься, недотрогу из себя строишь.
Такое заявление естественно разозлило Кэтрин, и "красавец-мужчина" был в резкой форме послан по известному адресу. Ну да, в тот раз Кэтрин, пожалуй, излишне погорячилась. Иногда, оглядываясь назад, она думала, что, тогда возможно, даже сама накрутила себя, домыслила то, чего не самом деле и не было. И ничего такого особо оскорбительного слова Галахера не содержали. Но все равно это не оправдывало, по ее мнению, того хамского отношения, которое стал позволять себе коллега после их конфликта.
Возможно, со стороны это выглядело вполне безобидно, просто ехидные замечания и подколки при каждой встрече. Но то ли Кэтрин была слишком чувствительна в таких вещах, то ли Галахер умело находил её слабые места и комплексы и бил точно под ним, а язык его был острый, как бритва, но почти каждый раз ему удавалось привести ее в состояние, близкое к бешенству. И даже когда они не встречались лично, Галахер так умел построить общение с её коллегами, что Кэтрин всё равно узнавала, что он о ней говорил. "Пепельницами друг в друга не кидаетесь" – прокомментировал текущее положение дел шеф. На самом деле довольно точная характеристика их прошлых отношений - не раз и не два Кэтрин была в шаге от того, чтобы запустить в голову своего мучителя чем-нибудь тяжёлым. Но и без этого несколько раз они серьёзно скандалили. Правда, последний месяц Галахер несколько остыл (хотя Кэтрин подозревала, что не обошлось без внушения Дифенталя, которому стала надоедать перманентная война в его ведомстве), издевательские замечания сменились холодным игнором. Что ж, Кэтрин это вполне устраивало. Но памятуя о том, сколько «колючек» и «шпилек» она получила от него за время «горячей фазы» их конфликта, все равно перспектива их будущего сотрудничества убивала весь журналистский энтузиазм Кэтрин на корню.
Может, попробовать попросить себе другого напарника? Того же Люпена, например. Кэтрин только представила, как суется в кабинет шефа со своей просьбой, как у нее в голове снова прозвучали насмешливые слова: «Каролко, ты журналист или кто?». Да, наверняка Дифенталь именно так и скажет. Хотя, по сути шеф, конечно, прав – мешать личные отношения и профессиональные - это... непрофессионально. И такое качество может сыграть свою отрицательную роль, когда будут рассматривать кандидатуру Кэтрин на увольнение. Ну и надо честно признать, Галахер подходил для этого задания как нельзя лучше. Его характер, по крайней мере в отношении работы, можно было описать одним словом - проныра. Он проникал в такие места и выковыривал информацию у таких людей, к которым Кэтрин даже боялась подойти. К тому же Галахер, насколько она знала, неплохо владел русским языком (по его собственному признанию, изучал язык вероятного противника). Опять же, его военное прошлое тоже на руку. Галахеру, возможно, удастся наладить контакт с кем-нибудь из миротворческого контингента, который за три с половиной года существования Чернобыльской Аномальной Зоны разросся до солидных размеров.
Вообще Галахер вполне мог бы справится с этим заданием и в одиночку, если бы не один его недостаток - у пронырливого коллеги Кэтрин плохо получалось выражать свои мысли литературным языком. Дифенталь как-то сказал, что у Галахера не статьи, а донесения в штаб. Очень верное сравнение. Да и грамотность была не на высоте. Поэтому опусы бывшего служивого подлежали непременной корректуре и редактуре. Несколько раз это приходилось делать Кэтрин, ещё до того, как их отношения с Галахером испортились. Но потом, после того, как между ними кошка пробежала, даже у шефа хватило такта не поручать своей подчиненной таких щекотливых заданий. А тут вот, на тебе - не просто отредактировать текст коллеги, которому Кэтрин с удовольствием вылила бы на голову ведро с помоями, а поехать с ним в совместную командировку, жить в одной гостинице и тесно общаться, решая рабочие вопросы. Журналистка задумалась - а не попробовать ли всё-таки уговорить Дифенталя оставить её здесь? Пусть себе Галахер на Украине роет носом землю хоть неделю, хоть месяц, добывая информацию, а уж Кэтрин, так и быть, здесь ее обработает, как положено.
Нет, с сожалением поняла Кэтрин, не получится. Даже она со своим малым командировочным опытом понимала, что статья от очевидца и статья на основе чужих источников - это разные вещи. Текст, написанный человеком, побывавшим на месте событий, зацепит читателя гораздо глубже. По крайней мере в случае с Кэтрин это было так. Получается, что никаких формальных причин для отказа от поездки на Украину у неё нет. Как же тогда быть?
Неожиданно Кэтрин разозлилась на саму себя. Может, хватит уже разводить сопли и корчить из себя чувствительную натуру? Да что с ней случится за эту неделю? В конце концов, что бы не говорил этот сукин сын в отношении Кэтрин - это всего лишь слова, не содержащие ни скрытых угроз, ни какой-либо порочащей ее репутацию информации. Да и вообще профессия журналиста не для нежных и впечатлительных особ, Кэтрин знала об этом, но видимо, ей просто до сих пор везло с коллегами. Не ведь так будет не всегда. Так что пора выходить из образа тургеневской бырышни и становиться пробивной стервой. От этой мысли Кэтрин сразу стало легче. «Не такой уж ты и страшный!» - вспомнилась ей фраза из какого-то комедийного боевика. Да, действительно! Не такой уж он и страшный! Не съест он Кэтрин за эту неделю. Ну а если мерзавец все-таки доведет ее, пусть шеф потом не обижается, если Галахера к нему привезут с расколотым черепом или выцарапанными глазами! Впредь будет больше внимания уделять психологической совместимости подчиненных, которых отправляет в командировку.
Командировку… Мысли Кэтрин неожиданно отвлеклись от несостоявшегося любовника и перенеслись на другой континент, в страну, которую они с матерью покинули пятнадцать лет назад. Каково это будет – снова вернуться на родину, о которой уже практически не вспоминаешь, но которая все еще живет где-то глубоко внутри тебя, несмотря на то, что ты покинул ее с облегчением, как дом, в котором ты вырос, но где тебя никогда не любили?
Возможно, Кэтрин слишком пристрастно относилась к стране, что дала ей жизнь, рассматривая ее через призму далеких событий детства и начала юности. Конечно непростое время было - социалистический строй рухнул, огромное государство, частью которого Украина была почти сто лет, развалилось на части и на его осколках начался период "дикого капитализма". И когда Кэтрин вспоминала о своей жизни на Украине, первое что всплывало в её памяти - постоянная нехватка денег; задержка и без того мизерной учительской зарплаты матери; отец, постепенно спивающийся после того, как обанкротился завод, на котором он трудился почти два десятка лет. Постоянные забастовки, голодовки работников предприятий, разгул воровства и бандитизма, безработица по всей стране. В их городе еще было не так плохо, как некоторых западных областях, нельзя сказать, что семья Корольковых бедствовала, пару лет родители даже имели возможность оплачивать для маленькой Катерины секцию художественной гимнастики. До того момента, когда Корольков-старший, который так и не смог устроиться на работу по специальности и перебивался случайными заработками, не умер от отравления алкогольным суррогатом.
Поворотный момент в жизни Кэтрин случился через пять лет после развала Союза, когда её мать, ещё не старая и вполне симпатичная женщина, познакомилась по переписке с фермером из Канады. Достаточно пожилой уже мужчина по имени Роджер Фронтенак, разочаровавшись в канадских женщинах, загорелся идеей найти себе жену где-нибудь на территории Содружества Независимых Государств, образовавшегося из республик бывшего СССР. Желая оповестить потенциальных невест о своем желании, он неоднократно давал объявление в украинских газетах и в конце концов одно из них попалось на глаза матери юной Катерины. По прошествии многих лет мать честно призналась Кэтрин, что на самом деле никаких особых чувств к своему иностранному жениху она никогда не испытывала. Но, увидев возможность устроить будущее своей дочери, ухватилась за этот шанс руками и ногами.
Правда, возникла некоторая проблема с языковым барьером - будучи всего лишь учителем географии, мать Кэтрин не очень владела английским, не говоря уже о французском, но тут ей немалую поддержку оказала дочь, у которой в школе по английскому всегда была твёрдая пятёрка. К тому же Роджер кое-как мог изъясняться по-русски, так что постепенно общение наладилось и через полгода мистер Фронтенак созрел-таки для того, чтобы сделать своей украинской подруге по переписке предложение руки и сердца. Со стороны юной Катерины конечно же никаких возражений не последовало, ей самой импонировал этот степенный основательный мужчина, к тому же обладающий неплохим чувством юмора. И свой тринадцатый день рожденья девочка уже встречала на небольшой ферме в канадской провинции Саскачеван, в составе своей новой семьи. С получением гражданства особых проблем тоже не возникло, вот только фамилию мужа Королькова-старшая брать не захотела, формально из-за некоторого неблагозвучия на украинском языке. Но все-таки последовала совету слегка изменить ее на северо-американский манер. Так украинка Катерина Королькова превратилась в гражданку Канады Кэтрин Каролко.
Следующие семь лет, пожалуй, были самыми счастливыми в жизни Кэтрин. Конечно, первое время девочка тосковала по родным местам, по знакомым людям. Но, по мере того, как она привыкала к жизни в новой среде, тоска постепенно вытеснялась новыми впечатлениями, новыми радостями. Адаптация в новой школе прошла более-менее успешно. Поначалу конечно некоторые посмеивались над ее акцентом, считали дикаркой за ее чрезмерно темпераментную по местным меркам натуру. Да, были недоброжелатели, но появились и друзья, и новые возможности, которых не было на ее родине. После окончания школы Кэтрин по совету отчима поступила в агротехнический колледж, Роджер постоянно экспериментировал с новыми сортами растений и ему нужны были молодые специалисты в области селекции. Не то что бы эта сфера была интересна Кэтрин, но из уважения к человеку, подарившему ей новую жизнь, она согласилась. Да и особой альтернативы, как таковой Кэтрин предложить не смогла бы – она сама еще точно не решила, кем хочет быть во взрослой жизни.
К сожалению (а кто его знает, может и к счастью) новый брак ее матери не продержался до окончания учебы. Возможно, Роджер чувствовал внутреннюю холодность своей новой жены, а может еще по какой причине, но он стал погуливать на стороне. Мать смогла выдержать такое отношение к себе недолго и подала на развод, после чего они с Кэтрин переехали в Саскатун, где Королькова-старшая смогла найти себе работу. И хотя с отчимом удалось сохранить более-менее ровные отношения, смысла в дальнейшей учебе в колледже Кэтрин больше не видела и ушла со второго курса. За последующие годы ее самостоятельной жизни бывало всякое. Были успехи, были и неудачи. Кэтрин готова была признать, что на текущий момент статус «успешной женщины» - это не про нее. Но за всё это время ее, пожалуй, по-настоящему ни разу не потянуло посетить страну, где она родилась и прожила 12 лет. И вот теперь это задание. Что принесет ей нежданная встреча с родиной? Ощутит ли она тепло родного дома, родного края? Или духовного воссоединения не состоится, и она будет чувствовать себя чужаком в чужой стране, и местная среда будет отторгать ее, как инородное тело?
Пытаясь понять, что ждет ее по возвращении на Украину, Кэтрин невольно снова обратилась к воспоминаниям о той, прошлой жизни и с удивлением обнаружила, что негативные стороны существования на постсоветском пространстве вдруг отступили на второй план, а в голове возникли картины того лучшего, что случилось на её родине. Игры с друзьями детства во дворе, занятия в школьном драм-кружке под руководством всеми обожаемого учителя Игоря Модестовича. Поездки с отцом на рыбалку, походы с одноклассниками в лес. А поездки с классом на экскурсию в Киев, прогулки по Крещатику, круиз на речном теплоходе по Днепру. Поездки на море… Нет, далеко не всё в её прошлой жизни было плохо. Кэтрин даже чуть не прослезилась, так сильно вдруг ей захотелось вернуться, снова посмотреть на родной дом, услышать от окружающих родную речь. Девушка испытала мгновенный порыв прямо сейчас вернуться в кабинет главного редактора и отрапортовать о своей готовности лететь в… район, где расположена знаменитая на весь мир Чернобыльская Аномальная Зона? Тут журналистка снова запнулась.
Стыдно признаться, но Кэтрин, несмотря на свою работу и украинские корни, знала об этой загадочной и пугающей весь цивилизованный мир территории не больше, чем большинство остальных канадских обывателей. Возможно, что и меньше. Даже о катастрофе 1986 года, предшествующей образованию чернобыльской зоны отчуждения она могла сказать в самых общих чертах, хотя город, в котором проживала семья Корольковых, находился сравнительно недалеко от места трагедии. Но в то время Кэтрин была ещё маленьким ребёнком и совершенно не понимала, почему взрослых так волнуют эти слова: Чернобыль, реактор, четвёртый энергоблок, радиоактивное заражение местности, лучевая болезнь... Но тогда всё это было обычно. Вернее, конечно, необычно, но в рамках объяснимого. Потом положение стабилизировалось, над вышедшим из строя энергоблоком возвели бетонный саркофаг. Последствия катастрофы мало-помалу уходили на второй план, уступая место более насущным проблемам. Близился политический кризис, некогда могучая единая страна трещала по швам, с экономикой тоже были нелады. А затем беловежские соглашения, развал Союза и про Чернобыль казалось забыли вовсе. Кэтрин помнила только, что в девяносто шестом году отмечали в школе десятилетие аварии на Чернобыльской АЭС. Остальное время людей волновали гораздо более насущные проблемы – дороговизна продуктов, развал в системе здравоохранения, криминальная обстановка, политическая неразбериха... И еще был один не последний аспект в постперестроечной жизни, который широко обсуждался гражданами ее страны - заморские страсти латиноамериканских мыльных опер. Простит ли Марианна Луиса Альберто, когда вернется память к Марии - эти вопросы волновали людей гораздо больше, чем положение дел на обезлюдевшей территории, когда-то пострадавшей от радиоактивного заражения.
Потом Кэтрин с матерью перебрались в Канаду и с течением времени перестали особо интересоваться вестями с родины. Конечно, в нулевых их радовали сообщения о том, что отчизна мало-помалу выбирается из кризиса, и огорчало то, что опять начались политические волнения. Евросоюз и НАТО, желая видеть Украину в своих рядах, неуклонно наращивали свое влияние на ее внутриполитической арене, этому упорно этому сопротивлялось Россия, пытаясь сохранить бывшего собрата по СССР в своей сфере влияния, снова сделать частью "русского мира". На Украине было много сторонников как одного, так и другого курса, напряжение в обществе нарастало, многие эксперты предрекали стране скорый политический коллапс. Однако коллапс совершенно неожиданно случился в другой сфере, никак не связанной с политикой, но повлек за собой не менее масштабные последствия не только локального, но и глобального характера.
19 марта 2008 года чернобыльская зона отчуждения, порождённая самой страшной техногенной катастрофой XX века, снова дала знать о себе. Правда, что там рвануло на этот раз, не смог сказать никто. Панические предположения о мощном тепловом или даже ядерном взрыве со временем не подтвердились. Хотя жители окрестных селений и видели ярчайшую вспышку и сильный грохот в районе законсервированной атомной станции, однако за этим не последовало не разрушительной ударной волны ни выпадения радиоактивных осадков, приборы зафиксировали только кратковременный всплеск радиоактивного излучения. Да и на кадрах аэрофотосъёмки, хотя и изобиловавших странными искажениями, было тем не менее достаточно отчётливо видно, что новых повреждений ни в районе накрытого саркофагом четвертого энергоблока, ни в других районах станции не имеется.
Тем загадочнее была внезапная смерть множества диких и домашних животных, а также сотен людей в радиусе двадцати километров от АЭС – военных, охранявших подходы к станции, учёных, работавших на ее территории и в окрестностях, а также гражданских лиц, которые, невзирая на декларируемую радиоактивную опасность сей местности, самовольно поселились на территории зоны отчуждения. Те же, кто пережил вспышку и смог самостоятельно выбраться к цивилизации, вскоре тоже умерли, как заявлялось в опубликованных медицинских заключениях, от "необратимых генетических изменений, несовместимых с жизнью".
Но были и те, кто выжил и по своей воле остался в зоне отчуждения (насколько Кэтрин было известно, в дальнейшем на Украине эту территорию стали называть просто Зоной). Однако эти личности тщательно избегали любых контактов с пришельцами извне, их не смогли ни эвакуировать, ни даже просто выйти с ними на контакт. По свидетельствам тех, кто пытался это сделать, эти люди (хотя, по-видимому уже и не люди), как будто совершенно утратившие человеческий разум и социальные навыки, опустившиеся фактически на уровень зверей, тоже носили явные признаки "необратимых генетических изменений" но, судя по всему, эти изменения были вполне совместимы с жизнью.
Но это была только малая часть загадок. Вскоре на территории, захваченной неизвестным катаклизмом, обнаружились многочисленные участки земли с аномальными физическими свойствами. Новые феномены ринулись исследовать ученые группы, как с Украины, так и из-за рубежа... не подозревая, что прибыли сюда на свою погибель. Где-то через неделю после первой вспышки произошёл новый выброс неизвестной энергии, забравший жизни большей части учёных, исследовавших странные аномалии взбрыкнувшей Зоны, оставшиеся в живых пополнили ряды "генетически изменённых". Выбросы стали происходить регулярно, с периодичностью 2-3 недели, хотя, бывало, случались и чаще. Со временем начало этого явления научились распознавать заранее, выяснилось также, что таинственное излучение, убивающее или генетически изменяющее людей, вовсе не всепроникающе, в глубоких подвалах, погребах, а ближе к краю Зоны и просто в домах с толстыми кирпичными стенами Выброс вполне можно пережить. Однако экспедиции к АЭС с целью выяснить источник этого губительного излучения организовывать больше не пытались, поскольку в Зоне хватало и других опасностей. Изменение физических свойств в аномальных участках Зоны стало настолько критичным, что попадание в них человека в большинстве случаев имело летальные последствия. Кроме того, серьёзную опасность представляли генетически изменённые дикие и бывшие домашние животные, во множестве появившиеся на территории Зоны. Правда, видовое разнообразие новых мутантов было невелико. И до сих пор не было найдено объяснения, почему именно эти виды под воздействием Зоны мутировали в новые жизнеспособные формы, а не вымерли, как их менее везучие собратья. Животные, подвергшиеся генетическим изменениям, принадлежали к самым разным родам и семействам. Похоже, общим у них было только одно – повышенная и необъяснимая агрессивность к представителям рода человеческого.
Было также зафиксировано несколько случаев нападения на учёных и охранявших их военных генетически изменённых людей, в дальнейшем их, как и четвероногих собратьев по несчастью стали называть просто мутантами. И число таких нападений неуклонно увеличивалось, поскольку несмотря на опасности новой территории, уже изолированной, обнесённой рядами колючей проволоки, в Зону продолжали проникать люди. Но если раньше это были в основном обычные мародеры, то с некоторых пор к ним присоединилось множество авантюристов разного рода, охотников за предметами, которые позже как в быту, так и в научных кругах стали расплывчато именоваться «артефактами».
Артефакты, как правило, порождались аномалиями Зоны. Это были странные удивительные образования самых разных форм и консистенций. Но, в отличие от породивших их сущностей, артефакты обладали сверхъестественными, да, пугающими, но в большинстве случаев очень даже полезными свойствами. До сих пор официально вывоз артефактов из Зоны был строго ограничен и разрешён только для научных исследований. Однако частные подпольные лаборатории по всему миру быстро научились использовать свойства артефактов в практических целях и были готовы платить за них огромные деньги, что породило преступное, порицаемое всем законопослушным мировым сообществом, но тем не менее весьма притягательное для личностей особого рода явление - сталкерство. По статистике, несмотря за заграждения из колючей проволоки и многочисленные группы военных и миротворцев, патрулировавших территорию, прилегающую к Зоне, десятки людей в день с оружием в руках пересекали или пытались пересечь Периметр, в надежде отыскать заветные сокровища, а может быть, за новой порцией адреналина или за тем и другим, кто их поймет…
Не для всех сталкеров пересечение Периметра складывалось удачно, некоторых задерживали, а нередко и просто расстреливали при попытке сопротивления или бегства военные патрули. Гораздо больше людей гибло в самой Зоне. Счастливчики, избежавшие смерти, возвращались назад, вынося с собой дорогостоящие аномальные образования, в которых некоторые видели источник прогресса и новые возможности для человечества, а другие назвали не иначе как «дарами Пандоры» и считали бомбой замедленного действия. А заодно фантастические и пугающие (а для кого и наоборот, завлекательные) рассказы о коварных смертоносных аномалиях, о страшных мутантах-убийцах, имеющих сверхъестественные способности, редких артефактах, обладающих поистине невероятными свойствами и других необъяснимых явлениях, порой неизвестных даже учёным.
Всё это Кэтрин было известно в самых общих чертах. Так получилось, что, не закончив обучение в колледже, следующие четыре года она провела «в поисках себя» и к 23 годам всё ещё не имела постоянной работы. А появление на свет Томаса вывалило на неё целый ворох новых проблем, которые только усугубил начавшийся почти одновременно с рождением Зоны глобальный экономический кризис. Занятая своими заботами Кэтрин очень редко интересовалась новостями, выходящими за круг её непосредственных служебных обязанностей, в том числе и такими важными для всего остального мира событиями, происходящими на ее далекой родине. И вот теперь у неё есть только три дня, чтобы восполнить этот пробел. Если конечно она ответит согласием на предложение шефа. Ответит ли?
Определенно, да. Кэтрин неожиданно почувствовала, как все сомнения отошли на второй план, сердце забилось в предвкушении новых впечатлений, новых встреч. Что ни говори, а интересно будет попробовать самой разобраться, что же происходит за границей пресловутой Зоны, насколько правдивы все те жуткие истории, что иногда попадались ей в основном на страницах желтой прессы? Да и для ее карьеры это без сомнения будет полезно.
Правда вот, Томас... Раньше она никогда не оставляла сына так надолго. Один-два дня, да и то очень редко. Здесь же точно понадобится, как минимум, неделя, а то и больше. Нет, на больше она не согласится. Да и матери с ее ухудшившимся здоровьем будет трудно смотреть за Томом, если командировка затянется. Так что никак не больше недели.
В этот раз. С другой стороны, это ведь не последняя ее командировка. Наверняка будут и другие, и придется оставлять сына может быть и на большее время, чем на неделю. Так что пусть привыкает, подытожила Кэтрин, он уже большой парень.
Решившись, девушка достала мобильный телефон и набрала номер матери.
- Мам, привет. Как у тебя дела? Да? Ну и отлично. Слушай, у меня к тебе просьба. Ты не могла бы забрать к себе Тома на недельку?...