Далекий 1974 год, причал, жара, июль…
Почти по Пушкину:
«Тиха украинская ночь.
Прозрачно небо. Звезды блещут.
Своей дремоты превозмочь
Не хочет воздух...»
Только ночь не украинская, а гвинейская.
Воздух был настолько насыщен испарениями, что казалось — вот возьми сейчас штык-нож и пластай его ломтями. Рейд, пирсы, да и весь город Конакри спал, умаявшись жарким днем беготней по своим негритянским делам.
Мирно дремал вполглаза и наш «БДК-412», крепко-накрепко принайтованный швартовочными тросами к стенке пирса. Только три, нет — четыре томящихся фигуры бдели, борясь с зевотой.
Первая – вахтенный у трапа с «ТТ» в кобуре, торчащей из под короткой голубой тропической рубахи, вторая и третья – Белякович и я, вахтенные на стенке с «АКМ» за плечом. Ну, а четвертая фигура – наш особист, каплей Шведов, помигивавший огоньком сигареты в районе рубки связи и поста СПС, вооруженный до зубов марксистко-ленинской теорией и ожидающий очередного сеанса связи с Москвой.
Тишина полнейшая, до звона в ушах, ничто не шелохнется в округе. Полумрак; только фонари на палубе освещают изящные обводы нашего кораблика, да еще пара далеких прожекторов на пирсе пытаются достать нас своими неяркими лампочками.
Все ждут с нетерпением своего часа, чтобы смениться с вахты и завалиться в койку в душном десантном кубрике, не продуваемом даже мощным корабельным виндзейлем.
И вдруг, в этой патриархальной тиши, отчетливым и тренированным голосом артиллерийского офицера с громкостью, превышающей по уровню децибел рев лайнера «ТУ-134», раздается истошный вопль: «Я, гвардии старший лейтенант Л…….н, ЧУДИЛА и ДУРАК!».
Эту, надо заметить, совершенно справедливую сентенцию, выдает лохматая рыжая голова, высунувшаяся в иллюминатор правого борта…
Вахтенный у трапа застыл изваянием, только правая рука его лихорадочно шарила в районе кобуры, мы с Беляковичем перевели штатное оружие в положение для стрельбы стоя, сигарета особиста порхнула за борт…
А говорящая голова с темпом 30 секунд – ВЫСТРЕЛ, настойчиво повторяла свое совершенно справедливое замечание в течении 5 минут. С последним воплем крышка иллюминатора захлопнулась, и на Гвинею опять накатила совершенно непереносимая душная расслабуха и звенящая тишина…
Поутру, между делом, рассказал о происшествии своему командиру, Павлу Яковлевичу Погорелову, на что он ответил, что это и не происшествие вовсе, это просто командир 2-й МАБ (минометно-артиллерийской батареи) проигрался в домино в «ЧЧВ» (игра такая, называется «человек-человеку-волк»).
А чем же еще развлекаться офицерам душными и тихими гвинейскими ночами?
Андрей Муравьев, гвардии капитан морской пехоты
-
Дорогие читатели! Поддержите, пожалуйста, нашего нового автора своими лайками и комментариями!