Странная икона Максим Грек смотрит куда-то не туда
Очевидно, что люди, которые любят Бога . И люди эти не принадлежат к высшей иерархии. Понятие боголюбцев возникло в начале 17 века, сразу после окончания Смутного времени. Обновление всех сфер русской жизни, укрепление роли православия способствовали появлению людей, боровшихся за чистоту православия. Немалую роль сыграло и проникновение Запада, активно начавшееся еще во время Феодора Иоанновича. Даже еще ранее, во время Ливонской войны, в России оказалось много иностранцев. Много пленных немцев, датчан, шведов, шотландцев и других выходцев с Запада расселилось не только по русским городам, но и в столице, а при Феодоре Иоанновиче число наемников, находившихся на службе русского правительства доходило до 5 тысяч человек. И Борис Годунов и Лжедмитрий опирались на наемные гвардии, состоявшие в основном из швейцарцев и французов. Даже в столь удаленном от столицы городе, как Нижний Новгород, в конце 16 века евангелическая община состояла из ста семейств, при царе Михаиле Феодоровиче в Москве было уже две лютеранские и две кальвинистские церкви. Кроме того в это время привлекалось большое количество иностранных специалистов. Все это не могло не повлиять на культурную, и особенно религиозную жизнь страны. А многочисленные поругания святынь поляками и шведами вызывали крайне негативную реакцию среди русского православного населения. И если высшие чины, как государственные и церковные, более занимались политикой, то реакция на проникновение Запада оформилось, в основном, в среде низшего духовного сословия. Из него выделилось немало ярких представителей, ставших впоследствии не только борцами с иностранным влиянием, но и участниками событий, приведших к расколу в Русской Церкви. Имена патриарха Никона, Аввакума, царского духовника Стефана Вонифатьева известны. Была еще такая яркая личность как протопоп Иоанн Неронов.. Все они активно обличали не только католическое и протестантское влияние, но и недостатки церковной жизни. Богослужения, например, многогласие. Этим вызвали негативную реакцию высшего духовенства. Интересен путь Неронова. Родившийся в бедной семье на Севере он стал своего рода странником, бродягой, неоднократно подвергался за свои обличения духовенства и знати избиениям, пока не добрался до одного из главных центров духовной жизни в ту пору, до Троице-Сергиевой лавры, которую возглавил подвижник архимандрит Дионисий. В смутное время он немало сделал для защиты Руси от духовной и физической оккупации. Но была еще одна особенность у архимандрита, прожившего нелегкую жизнь, подвергавшегося многочисленным гонениям. Он почитал преподобного Максима Грека (причислен к лику святых в 1988 году, одна из ключевых фигур в отношении с греческой церковью). Прп. Максим получил основательное образование, изучая греческий язык и античную философию, что, правда, было весьма обычным в эллинских кругах того времени. Хорошо был знаком с жизнью Италии. пожив в разных городах ее, и наконец какое-то время пребывал в доминиканском монастыре, где впитывал поучения Джироламо Савонаролы, после казни которого удалился на Афон и через некоторое время каким-то образом оказался в составе делегации, отправившейся в Россию (совершенно не зная русского языка). Его труды оказали сильное влияние на архимандрита Дионисия. И первую очередь обличение пороков общества, стиль которых он воспринял от Савонаролы. (тут еще примешивалось активное отрицание русской автокефалии, вмешательство в русскую политическую жизнь, что имело негативные последствия для него). И он стоял в этом смысле для него с святителем Иоанном Златоустом, несправедливо подвергнувшимся гонения за обличение нравов Константинополя. По мнению С,А. Зеньковский именно, этим духом под влиянием о. Дионисия и напитался боголюбец Иван Неронов, который за основу своей жизнь взял обличительную и бесстрашную проповедь и решил не принимать монашеский постриг в лавре, а заниматься выявлением недостатков церковной жизни. Недостатков было много, но нашлось и немало товарищей, включая самого патриарха. Дружба их была поколеблена разными взглядами на исправление книг, но состоялось примирение, когда Никон решил отказаться от церковного радикализма, что ему сделать не дозволили. Это обширная история, в которой замешались и имена патриарха Никона, и протопопов, история Троице-Сергиевой лавры, и преподобного Максима Грека. Когда-то она будет, несомненно, трезво и объективно изучена. И все станет на свои места.
Удивляет способность истории повторяться. В конце 20 века неожиданно для многих пало советское государство, и бурный поток перестройки резко унес атеистическое учение. В итоге остался многочисленный народ, который опять же упорно лечили от пьянства, в большинстве своем и непробывавший "опиума". С Запада полетел поток многочисленных проповедников неизвестно чего. А у нас появилась разрозненная кучка низшего духовенства, пытавшаяся обличать нравственные недостатки постсоветского общества, верховную власть, западные религии и ненавистный экуменизм. Можно вспомнить протодиакона Андрея Кураева (вероятно, все же бывшего), покойного иерея Даниила Сысоева, протоиерея Олега Стеняева, протоиерея Димитрия Смирнова, и из их последователей иерея Георгия Максимова.
Конечно, среди них нет таких ярких личностей, которыми были их предки в 17 веке. Но в чем-то каждый имеет эту печать неповторимости, необычной судьбы.
Самая яркая и примечательная личность Андрей Кураев, выпускник кафедры атеизма, философского факультета, вдруг ставший глашатаем Церкви. И в начале писал неплохо, правда к хорошим отношу только "Сатанизм для интеллигенции". Затем развернулся практически на 180 градусов. Более сложная фигура о. Даниила. Скажу осторожно: он, пожалуй, имел большее влияние, чем Кураев, оставил после себя кружок боголюбцев. Но создавал немало проблем для государственной политики в отношении религии, возбуждая ненависть мусульман. Курьезными были его высказывания о безблагодатности РПЦз. Скажу только ещё об о. Олеге Стеняеве, который более всего напоминает Неронова, своей неспокойной жизнью. Наверное, были священники в истории Церкви, имевшие не две хиротонии, как положено, а целых три...
Напрасно думать, что новый период расцвета боголюбцев уже закончился. Интернет дает широкие возможности для деятельности. Да и нестабильная ситуация в мировом православии способствует. Возможно, явятся с востока не такие яркие люди как преподобный Максим Грек, но влиятельные и авторитетные, который будут убежденно отрицать автокефалию Русской Церкви. Возможно, будут использовать имена святых. Готовы мы к этому? О направлении мысли православных греков, с их пророчествами о возвращении им Константинополя посредством русского народа мы хорошо знаем.