В те времена после каждой четверти в школах проводили собрание родителей, где учителя рассказывали родителям, как учатся их дети, на что следует обратить внимание ребенка. На родительское собрание ходил только мои отец. Мать ни разу не ходила ни на оно собрание. Даже тогда, когда жили в школе. Ходил он с удовольствием, потому что там только и хвалили Шамиля и ставили его в пример другим родителям.
Я в 16 лет чувствовал в себе большую физическую силу и надо было чем-то заниматься. И я с соседским мальчиком Гогиа Кавтиашвили мы начали ходить в секцию грузинской борьбы. Эта секция была организована для милиционеров, но там разрешали заниматься и ученикам школ бесплатно. Насколько я помню, там мне бесплатно дали борцовские тапочки. Занятия с нами вел бывший чемпион Грузии по грузинской борьбе Ило Томашвили. Он уже был уже в годах. Очень добрый. Мы с Гогиа очень уважали его. Он нам подарил свою книгу о грузинской борьбе В Грузии в то время была очень распространена грузинская борьба В каждую субботу или воскресенье в селах, населённых пунктах, на окраинах больших городов, организовывали соревнования по грузинской борьбе. Борцы снимали верхнюю одежду и надевали курки, сшитые из мешковины, без рукавов. Боролись стоя. Работали руками и ногами. Ниже пояса хватать нельзя. Противника нужно бросить на обе лопатки. Только тогда победа. В каждой деревне, городке, был свой чемпион. Грузинская борьба очень красивая, мужественная рыцарская. Но дело в том, что во мне не было спортивной злости. В 49м году перешли на классическую, то есть греко-римскую борьбу. Эта борьба более многообразная, но я все-таки больше уважаю грузинскую борьбу. Еще я думаю, что допустил ошибку в выборе спортивного занятия. В нашей школе был прекрасный гимнастический зал. Наш учитель по физкультуре, увидев меня в спортзале, предложил мне заняться гимнастикой. Он уже несколько лет в нашей школе готовил чемпионов Тбилиси по гимнастике. Они учились вместе с нами. Я общался с ними. Но я осетин и предпочел силовой вид спорта. Впоследствии понял, что сглупил.
После войны с 46го года в Тбилиси было полно инвалидов участников Великой Отечественной войны. Город теплый, не то, что в России. Я видел многих без ног, без рук. Они стояли около рынков, магазинов и просили милостыню. Особенно было тяжело смотреть на участников без обеих ног. Они сидели на досках, у которых снизу были прицеплены подшипники. И так катались по тбилисским улицам. Мне и сейчас становиться тяжело на душе, когда вспоминаю их. Они свою молодость, здоровье отдали Родине. А как Родина поступила с ними? Кто был освобожден из плена, им тоже не повезло. Их брали и отправляли в лагеря. Я помню, в 54м я приехал в Тбилиси домой. Сосед по соседнему двору злобно смотрел на меня. Я был в офицерской форме. Только выпустился из училища. А он только что вернулся из лагерей. Отец тоже был в плену. Он всегда под кроватью держал чемоданчик с личными вещами. Каждую ночь ждал ареста. Не знаю. Может, его спасло то, что я стал военным.
День Победы государство не отмечало. Так частным образом отмечали. Первый раз государство отметило день Победы в 1965 году. Я встретил тот день победы в Волгограде, то есть в Сталинграде.
После войны, конечно, все силы страны было брошены на восстановление разрушенного народного хозяйства. К этой работе привлекали и пленных немцев. В Тбилиси около вокзала размещался лагерь пленных. Лагерь был хорошо виден с горки, под которой был лагерь. Я видел длинные деревянные бараки и исключительную чистоту и порядок на территории. Я помню, мы с ребятами шли после школы, а немцы ремонтировали улицу. Мы свободно подошли к ним. Охрана не мешала. Старались разговаривать с нашими скудными школьными знаниями немецкого. Вежливые, воспитанные люди. Конечно, не сравнить их отношение к советским пленным и наше отношение к ним. Небо и земля. Я не помню сейчас почему, но возникла серьезная политическая дискуссия по языкознанию. Даже Сталин написал какую-то статью по этому поводу. Вспоминали ученого языковеда Нико Мари. Про какого-то Лысенко шли горячие дискуссии. В школах было указание что, когда должны были говорить о мировых ученных, то первыми надо было перечислять русских ученых в этой области, а потом иностранных. Помню Закон Джоуля-Ленца надо было говорить Ленца—Джоуля. Была объявлена война космополитизму. Любая похвала зарубежному товару, событию, считалось космополитизмом. Я даже фильм видел, где показывали, какие мы хорошие, умные, а они не очень. И, конечно, во всю процветала невыносимая хвальба Сталину. Особое возмущение у меня вызвал двухсерийный фильм «Падение Берлина». Там Сталин возведен в роль доброго бога, которому Женщина отображающую Родину коленопреклонённо преподносит гирлянду цветов за спасенье страны от фашизма. Это коленопреклонение становилось страшным.