К Дону
Ты-ль это Дон? Какой ничтожный,
Как мелок, как спокоен ты!
О, сколь ошибочны и ложны
Рассказы шумные молвы!
Тебя-ли, Дон, не величали
Преданья, песни прежних дней,
Тебе-ль отцы не повторяли
Приветы дедовских речей?
И что-ж теперь?.. Ты в ложе узком
Безжизненным болотом спишь;
Ты не бушуешь, не кипишь,
Ты дряхл, ты хил… ты, в Царстве Русском,
Цветущем жизнью молодой,
Противусмыслен, Дон седой!
Увы, не тоже ли бывает
Меж человеческих сынов?
Не так-ли слава с облаков
На недостойных ниспадает?
Толкует свет, толпа кричит,
Гремит хвалой в ушах любимца,
А на поэта-нелюбимца
Главой кивает и хулит.
А ты, непризнанный, забытый,
Недосказавшийся певец, —
Твой лавр созреет знаменитый:
Потомство правдою своей
Воздаст тебе обильно!
Подумай: славен Дон безсильный, —
А не воспеты меж степей
Текут Урал и Енисей.
Ответ Дона
За что, скажите, нет привета
Мне от прекрасного поэта?
Чем заслужил я злой укор?
За что, негодованья полный,
Он на мои седые волны
Нанес неправедный позор?
Тогда как я меж берегами
Зеркальный ток кристальных вод
Без шуму, бурь и непогод
Ковром развертывал пред Вами,
И так послушен, кроток, тих
Ваш утлый челн катил на них —
Меня Вы славить не хотите!
Я дряхл и хил, вы говорите:
Не хил, не дряхл, а древен я,
Во времени, мне нет преданья
И вечность — летопись моя:
Я современник мирозданья!
И недвижим я с этих пор
Как говорит мне ваш укор!
О, как я вольно разливался
И часто грозно я шумел
Бессмертной славой русских дел
И, как они, не истощался!
Не я-ль ярмо татарских сил
В своих волнах похоронил
И Русь святую возвеличил?
И безнадежно ограничил
Черкесской вольности разгул?
И Вашу родину, и Вас
Спасал не я-ли столько раз?
Я Вам не нравлюсь. Не за то-ли,
Что не даю моих я вод
На произвол мятежной воли,
Ветров и буйных, непогод,
Что глубину мою, стремнины
Я позволяю преплывать
И вольные мои равнины
Ладьям ничтожным измерять?
Пускай…Быть может для народа
Ношу я блага на волнах, —
За что же мне моей свободой
Лишать нужду надежд и благ?
Величьем, милостью гордиться
Я не хочу промеж степей,
Как Ваш Урал и Енисей
Волной ничтожною струиться…
Вы говорите: грязен я, —
Но Вы видали-ль как объята
Бывает искрами заката
Моя алмазная струя?
Не грязен я, а кроток, тих:
Лишиться жаль лучей златых.
Но Вы, графиня… О, теперь
Для Вас я буду лютый зверь.
Я Вам отмщу за поруганье,
Когда презрев грозу, мятеж,
Для Вас я тишину нарушу.
Хребет мой грозно вознесу
И поэтическую душу
Я мыслью робкой потрясу.
О, как свирепо я завою
Прохладною моей волною.
Шипящей, острой, как змея,
Вас обовью злодейски я
И… нет, не бойтеся, графиня,
Я мщенья не питаю к Вам
И вновь кристальною равниной
Велю упасть моим волнам…
Я понесу без бурь, смятений,
К родной стране Ваш милый гений,
А с ним мечты Кавказских гор
И Ваше нежное созданье.
Я упою Ваш слух и взор
Отрадою воспоминанья,
И в тишине прекрасных дум
Наверное, Ваш светлый ум
Мое величие сознает —
И Ваша дивная рука
Тогда роскошно увенчает
Седые волны старика!