Некоторые рассуждения на тему, где корреляции и где предел
Здесь наверное нужно напомнить, что после февраля 2022 года у нас коренным образом изменилась природа валютного рынка и суть такого понятия, как курс рубля. Если в нормальных условиях курс валюты формируется под влиянием преимущественно капитальных операций, то в России после ареста ЗВР Банка России на Запада, последующего ареста активов западных компаний здесь, введения санкций и контрсанкций были установлены очень жесткие ограничения на движение капитала. Такие ограничения обычно свойственны неразвитым экономикам, закрывающимся от внешнего мира всевозможными торговыми тарифами и капитальными ограничениями. Но Россия попала в уникальную, ранее в истории не наблюдаемую (есть некоторые черты сходства с наполеоновской блокадой Англии) ситуацию, поэтому имеем, что имеем.
И теперь курс в России определяет другая сторона платежного баланса: текущие, в основном экспортно импортные, операции. Экспортерам под угрозой ареста всех их счетов за границей пришлось в 2022 году спешно переводить свои операции из недружественных валют в дружественные. Рост цен на энергоносители привел к резкому увеличению профицита торгового баланса даже при физическом падении экспорта. Образовался громадный навес валюты, который не смог абсорбировать даже резко возросший спрос населения на валюту. Рубль упал до 50 за доллар, чиновники ахнули, бюджет испугался будущей зияющей дыры, министры начали предупреждать о сокращение производства в силу его нерентабельности. Но за полгода ситуация начала налаживаться, ЦБ отменил обязательные продажи валютной выручки, разрешил экспортерам оставлять валюту в дружественных юрисдикциях и просил даже по мере сил заниматься импортом.
Была и другая интересная сторона экономической картины. Коллапса экономики не случилось, никакого сокращения ВВП на 10-20% не произошло, спрос на импорт трансформировался и остался стабильным, увеличивался параллельный импорт (импорт без санкции правообладателя товарного знака).
И что мы имеем сейчас? Экспортерам не горит возвращать валюту в Россию, они услышали Белоусова о желательном диапазоне курса рубля в 70-80, обрели новые дружественные юрисдикции, где можно держать профицит российского торгового баланса без опаски, что завтра придут злобные жандармы Запада и все арестуют. А спрос на импорт остается высоким. Таким образом имеем при активном сальдо внешней торговли такой баланс валюты со стороны экспорта и импорта (а курс у нас теперь именно экспортно-импортный), при котором даже возможно снижение рубля.
Резюмируя и заглядывая вперед имеем: идею фикс у спекулянтов протестировать верхнюю белоусовскую границу в 80 рублей за доллар и неопределенность с будущей ценой на нефть/газ/пшеницу/удобрения/металлы в силу множества неизвестных переменных для прогноза будущего спроса и предложения нефти и прочего (рецессия, рост экономики Китая, динамика ставок, зеленый переход и тд и тп). Ну и, конечно, непонятно, сколько экспортеры будут оставлять в Дубае и Гонконге. В общем, как правительство скажет, так и будет. А пока видим потолок в районе 80 рублей за доллар.
Дмитрий Полин, главный аналитик ProFinance.Ru
MarketSnapshot - Новости ProFinance.Ru и события рынка в Telegram
По теме:
Сланцевая революция в США закончилась, и нефтяной клуб снова почувствовал себя хозяином положения
Financial Times объяснила причины падения рубля
Белоусов объяснил, почему правительство хочет ослабить рубль