Предлагаемая статья является продолжением статьи «О русских этнических и неэтнических». Это обусловлено бурным интересом к «русской теме», который выразился и в лайках, и в комментариях к статье.
Тема тонкая, а суждения резкие. В комментариях отражено больше негативных начал, чем положительных. И, как оказалось, дело в том, что многие комментаторы поняли (пусть на интуитивном уровне), что в статье речь идет о свершившейся реальности, которая далеко не всем по вкусу.
Однако речь пойдёт не о комментариях, а о сущности русского суперэтноса и его возможном будущем.
По определению Л.Н. Гумилева, суперэтнос – это «группа этносов, возникшая одновременно в одном регионе и проявляющая себя в истории как мозаичная целостность, состоящая из этносов» [1, с. 77]. Это «системная целостность, стоящая на порядок выше этноса».
«Суперэтнос определяется не размером, не мощью, а исключительно степенью межэтнической близости» [1, с. 83, 87].
Таким образом, русский этнос относится к категории суперэтноса, то есть системной целостности, созданной русским этносом.
Русский суперэтнос по своей сути является интеграционным. Это основатель и носитель русской цивилизации. Будучи в большинстве своём народом православным, русские внимательно и с уважением относятся к другим конфессиям. Именно поэтому многоконфессиональный состав российского государства вполне закономерен и естественен.
И вот здесь мы сталкиваемся с важнейшей темой идентичности. Идентичность – это вопрос о том, как мы воспринимаем себя и как воспринимают нас, а также о том, к каким группам мы относим себя. Русская идентичность не сводится исключительно к этнической (я русский).
По мнению С.Б. Переслегина, «идентичности могут быть разделены на скалярные, векторные и тензорные. Скалярная идентичность подразумевает ответ: стою на том и не могу иначе. Векторная идентичность ситуационна: сейчас и здесь я католик. Тензорная идентичность интеграционна: в доступных вам терминах я одновременно и католик, и протестант, и православный, и буддист» [2, с.90].
Вспомним слова В.В. Путина: «Я – русский, я дагестанец, я чеченец, я ингуш, татарин, еврей». Это типичное проявление тензорной интеграционной идентичности.
В такой идентичности проявляется общность, а не различия. Это общность ценностей, общность мировоззрения (несмотря на религиозные различия), общность перспектив существования (Картины Будущего), общность смыслов.
Именно смысловые основы являются ключевым явлением в установлении идентичности русского суперэтноса. Русский – это не только этническая идентичность. Русский – это интеграционная идентичность. Именно поэтому словосочетания «русский чеченец», «русский калмык» и «русский рус» давно являются реальностью, хотя и непривычной.
Интеграционная, объединяющая особенность русского суперэтноса, основанная на общности смыслов и ценностей различных этносов, является уникальной. Идентичность русского суперэтноса является прежде всего смысловой. В этом и заключается её ценность и уникальность. И уж, конечно, ни о какой этнической русификации здесь речи быть не может.
___________________________________
1. Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. Л. 1990. – 528 с.
2. Переслегин С.Б. Самоучитель игры на мировой шахматной доске . - М.: АСТ, СПб.: Terra Fantatica, 2006. – 619 c.
__________________________________
#наука #общество #история #политика #этнос #русские