«…Вся сантехника в неудовлетворительном состоянии (трубы ржавые, с протечками). В дощатом полу щели и дыры, поэтому из подвала могут выходить мыши и крысы. Общежитие отключено от горячего и холодного водоснабжения.
Жители общежития самостоятельно восстановили водопровод и смонтировали водогрей в душевой комнате. Вывод: в жилом помещении нет нормальных условий для проживания несовершеннолетних детей, данное жилье непригодно для проживания», — говорится в акте обследования жилищно-бытовых условий, составленном отделом опеки и попечительства 18 июля 1995 года.
Время остановилось
Прошло почти 30 лет. За это время для жителей экс-общежития не изменилось ровным счетом ничего. Разве что в 2012 году барак, расположенный по адресу: улица Заводская, 22, повторно признали изношенным на 100%. Сложно поверить в то, что в XXI веке люди мало того что живут в таких условиях, так еще практически не имеют шансов на их улучшение. Жителям сообщили, что их одноэтажный дом, в котором проживают сразу несколько семей, признали частным.
Впервые в бараке на Заводской, 22, мы побывали осенью прошлого года. Тогда у обитателей остывающего из-за перебоев с отоплением дома еще теплилась надежда на расселение, однако в самом конце зимы не стало и ее. Оказалось, что дом признали объектом индивидуального строительства. О том, что статус дома изменился, обитатели злосчастного барака узнали только после очередного обивания порогов чиновничьих кабинетов. Именно по этой причине с трудом перезимовавшие жители позвали нас в гости еще раз. Ведь если дом по документам частный — то и проблемы жителям придется решать самостоятельно.
Черепашьими темпами
Единственное, что изменилось с нашего последнего визита, — количество черепах, которые обитают в расставленных в прихожей корытах. За три месяца рептилий прибавилось. Теперь в бараке обитают пять «тортилл». Как объяснили сами жители, черепахи выползают прямиком из протекающей в паре десятков метров от здания Невы, а сердобольные обитатели барака приносят их к себе. Все же в строении на Заводской у холоднокровных созданий шансов на выживание гораздо больше, чем на улице.
Для тех, кто не видел нашу осеннюю статью, сообщаем: в ветхом одноэтажном доме, расположенном в десяти минутах езды от станции метро «Рыбацкое», вынуждены ютиться несколько семей. У двух из них недвижимость находится в собственности, остальные либо арендуют свои комнатушки, либо проживают тут по соцнайму.
В бараке нет центрального водоснабжения, отопления и канализации. Отходы вытекают в дворовую выгребную яму, откуда поступают прямо в подвал. В доме вздулись полы. Постоянно ломающиеся древние бойлеры фактически оставили жителей без горячей воды. Зимой спасают только обогреватели, однако их использование представляет риск: старая проводка едва выдерживает большое потребление энергии. Люди боятся пожара. Также во время нашего недавнего визита жители показали не только затопленные подвалы, но и чердак, через потолок которого можно любоваться небом. Это здание построили в 1946 году. Поначалу тут был детский сад, а потом общежитие метростроевцев. Капитальный ремонт ни разу не проводился. В общем, условия не ахти. А ведь тут проживают и люди с серьезными проблемами со здоровьем.
Дом, милый дом
В этот раз нас пригласила к себе жительница Инна, которая проживает здесь с 1990‑х годов. Именно она предоставила нам тот «древний» акт обследования, который мы привели в качестве эпиграфа. Инна проживает в небольшой, скромной, но при этом уютной комнате, убранство которой способно перенести вошедшего гостя лет на 30 назад, как раз в то время, когда и начались злоключения местной жительницы. Инна угощает нас кофе с печеньем. Разговор предстоит долгий. Пока напиток в чашках остывает, женщина достает документы, которые подтверждают, что ее барак действительно перевели в ИЖС.
«Живу тут почти 35 лет, с 1988 года. Я работала на лесопромышленном заводе, который был подразделением «Метростроя», стояла в очереди на квартиру и уже должна была ее получить. Но в начале-середине 1990‑х случилась реорганизация и наши квартиры продали, а позже закрылось само предприятие. Я говорила об этом чиновникам, но они не хотят брать это во внимание, мол, дела минувших лет. Что касается условий, то горячей воды у нас нет, в тазиках моемся. Трубы проржавели. Мы зависим от электричества, если его отключат, то не будет ни отопления, ни возможности приготовить пищу. А такое уже было, температура в бараке падала до +5. Вода стоит в подвале с 1995 года. Тогда сын был маленький, болел, его постоянно отвозили в больницу», — рассказывает Инна, открывая крышку затопленного нечистотами погреба.
Вместе со своими соседями женщина обивает пороги различных ведомств, чтобы появился хоть какой-то шанс на получение нового жилья. Однако в последние месяцы в ответах чиновников многоквартирный дом внезапно начал именоваться частным строением.
«В одном из документов по состоянию на 19 марта 2020 года наш дом был еще многоквартирным. Потом, когда обращались в Росреестр, в жилищную инспекцию, нам стали говорить, что у нас ИЖС. Услышанное, само собой, вызвало опасение. И правда, с 2022 года везде в документах у нас стала фигурировать формулировка ИЖС. Мы обратились в ГУИОН — подведомственное комитету имущественных отношений учреждение, нам сообщили, что по состоянию на 19 марта 2020 года дом — многоквартирный. Мы спрашиваем: а сегодня какой статус? Нам опять сообщают: дом — многоквартирный. Однако в ряде ведомств мы стали получать отказы на содействие с решением проблем: нам говорили, что мы — ИЖС. Снова сделали запрос в ГУИОН (это было в декабре) [и вдруг узнали], что у нас дом частный как минимум с 2012 года. Я принесла техпаспорт со статусом дома, после чего прямо при мне чиновник звонит по телефону, открывает папку и вносит исправление в документы, ссылаясь на то, что ошибки были допущены ранее», — объясняет Инна.
Старые бойлеры постоянно ломаются. Фото: «МК в Питере»
В подтверждение своих слов жительница барака на Заводской передала в распоряжение редакции «МК в Питере» копии документов, согласно которым здание с 2012 по 2020 год было записано либо как общежитие, либо как многоквартирный дом. Однако в бумагах, которые жители получили на руки в прошлом году, черным по белому написано, что как минимум последние 10 лет здание носит статус частного домовладения. При этом за относящимся к дому кадастровым номером закреплено сразу несколько объектов недвижимости, проще говоря, квартиры. Также в бумагах говорится, что дом непригоден для проживания, так как его износ составляет 100%.
Дом ваш, проблемы тоже
Еще одна проблема, к которой может привести превращение многократного дома в ИЖС, заключается в отказе управляющей компании обслуживать здание. Несмотря на то что коммунальщики производят здесь какие-то действия, как это было показано в недавнем репортаже одного из городских телеканалов, официального договора с какой-либо УК нет, уверяют обитатели дома.
Как отмечает жительница барака Елена (с ней мы общались во время нашего прошлого визита), последней надеждой на улучшение жилищных условий остается помощь Следкома, куда обитатели дома написали уже несколько жалоб.
«У нас все по-прежнему. Разве что мы успели недавно написать обращение в Следственный комитет России на имя главы ведомства Александра Бастрыкина. Обещали разобраться. Ждем следователя, который должен прийти на днях, — отмечает Елена. — Мы будем добиваться того, чтобы перевод нашего барака в ИЖС признали неправомерным».
Жители дома беспокоятся не только о себе, но и о жителях других бараков. Мол, если не удастся вернуть строению статус многоквартирного дома, в городе может случиться опасный прецедент: любой небольшой аварийный домик чисто в теории можно будет перевести в ИЖС, что позволит не заниматься проблемами обитателей аварийного жилья.
Автор: Никита Нестеров