Всех слов не хватит, чтобы описать те чувства, которые ты испытываешь, когда в соседней комнате вскрывают труп. Жуть. Я даже газету не могла прочитать, не то чтобы пить кровь. Шейн вообще обратился и забрался на шкаф. Тоже мне мужчина-хищник! Наверное, если бы его обратили вампиром, он в первую же неделю умер от голода.
Я вытащила из стола Келли очередной глянцевый журнал, которые она скупала пачками, и бездумно стала его листать. Что-то не давало мне покоя, и этим чем-то был не труп в соседней комнате, и не жужжащий звук работающего прибора, которым Келли вскрывала грудную клетку. Было что-то еще, и это что-то упорно от меня ускользало. Я безуспешно пыталась сосредоточиться, но ничего не выходило.
- Я так и знала! - раздался победный крик Келли из операционной. Боже мой, неужто это наша снежная королева? Шейн слетел со шкафа и обратился.
- Боже ты мой! - вампирша влетела в кабинет, и от одного взгляда на ее перчатки мне стало плохо. Зря я смеялась над Шейном - после сегодняшней ночи я умру от голода, не сумев заставить себя выпить крови.
- Что там Келл? - спросил полуптица.
- Адреналин зашкаливает! Асфикции не было!
- Слушай, ты можешь нормально объяснить? - не выдержала я.
- Парень умер от страха еще до того, как начал гореть. Более того, я не обратила внимание на рану, а зря - она была нанесена до возгорания, но после того, как сердце остановилось. У него уровень адреналина превышен в несколько раз, даже по сравнению с уровнем стресса. А легкие и дыхательные пути не обожжены, - Келли ликовала. - И еще мне удалось обнаружить следы на его плече со спиной стороны, хотя из-за ожогов это было почти невозможно. Такое ощущение, что к нему подобрались со спины и сначала опрокинули на землю. Это так же подтверждают царапины на ладонях.
Он переворачивается и видит того, кто на него напал. Вот здесь все и происходит - сперва останавливается сердце, а затем тело загорается.
- Келли, ты уже привела его в порядок? - спросила я. Я наконец-то поймала тревожащую меня мысль и теперь хотела убедиться в одном предположении.
- Еще нет, но он накрыт. Ты хочешь зайти к нему?
- Да. И еще, Шейн, ты не мог бы выйти куда-нибудь? Как можно дальше от кабинета.
- Хорошо, - он пожал плечами, однако выполнил мою просьбу.
- Что ты задумала, Шарлотта? - спросила Келл, когда за Шейном закрылась дверь.
- Пошли, - я решительно поднялась с кресла и зашла в операционную.
Верно. Я не ошиблась.
- И что? - вампирша так ничего и не поняла.
- Разве ты не чувствуешь?
- Что?
- Подойди к телу.
Келли послушно подошла к операционному столу, однако по ее лицу было понятно, что она по-прежнему пребывает в растерянности.
- Келли, от тела пахнет оборотнем. Это работа полуптицы.
**********************
Когда я следующим вечером вылезла из ячейки, в кабинете было темно.
- Что, электричество отключили? - удивилась я, глядя на скучающего без газеты Шейна.
- Келли ушла на свидание. А раз ее здесь нет, то и нас тоже нет.
- Ревнуешь? - не удержалась я от шпильки.
- Нет. Прошло слишком много времени. Слушай, у тебя еще есть желание выбраться наружу?
- Ты готов рискнуть? - удивилась я. Надо же!
- Прошло уже больше двух недель. Не думаю, что Лест ищет нас в городе.
- Идет! - я бросилась к окну и, убедившись, что на улице безлюдно, отворила его. Шейн, обратившись, вырвался наружу, и я выпрыгнула вслед за ним.
- Что-то вы долго. Как не стыдно заставлять себя ждать, - раздался холодный насмешливый голос. Я обернулась и встретилась взглядом с Лестом. - Знаете, я надеялся на эту встречу, когда велел этому ничтожеству Саймону выманить вашу благодетельницу из убежища, но, признаться честно, не думал, что вы действительно способны на подобную глупость. Да, а бедные люди уже не верят надеждам, - он искренне наслаждался моментом.
Мы с Шейном даже и не пытались бежать, заколдованные его голосом. Возможно, если бы мы бросились в разные стороны, то кто-нибудь и уцелел, но нам даже мысль эта не пришла в голову. Лест гипнтизировал, лишал воли своей неторопливой речью, в которой еле уловимо чувствовался французский акцент.
- Я разочарован в тебе, Шейн, - между тем продолжал он. - Конечно, я всегда знал, что ты слишком мягок, для того, чтобы следовать высоким целям, но чтобы так? Согласиться жить в клетке у бывшей жены? А вы, мадемуазель, принесли мне немало веселых минут. Вампир, спящий на полке в морге. Как же это забавно. Впрочем, вам такая жизнь пошла на пользу - даже в наш медовый месяц вы не выглядели столь чудесно, как сейчас. Кровь мертвецов творит с вами чудеса. Но хватит об этом, - оборвал сам себя Лест. - А то мне уже кажется, что я в театре. Шейн, брат мой, я знаю, что ты по своей доброте душевной хотел защитить Шарлотту от меня, но, уж прости, не вышло. И я не обижен. Возвращайся в мой дом и жди там. Как только я закончу с ней, вернусь и мы вспомним былое. А что до тебя, моя дорогая, боюсь, что я вынужден последовать прежнему плану.
- Лест...
- Ах, Шейн, ты все же... - внезапно Лест осекся.
В небе появилась горящая точка, и она быстро приближалась к нам. Птица. Мы с Шейном переглянулись. Между тем оборотень становился все ближе. Каждое его перо было языком огня. Странно, как смертные не видели этого. Птица на мгновение зависла над нами, а затем резко рухнула на землю.
Языки племени всколыхнулись высоко вверх, а затем исчезли, оставляя вместо себя темную фигуру.
- Кто ты? - спросил Шейн. Как и все мы, он был ослеплен ярким огнем. Фигура сделала пару шагов вперед и замерла под светом фонаря. У всех вырвался невольный вздох.
На нас смотрела Бриана, и ее взгляд не предвещал ничего хорошего.
Шейн.
- Бриана? - первой отмерла Шарлотта. Я видел, что она хочет броситься к подруге, но боится. Боится взгляда новой Брианы. Огненной птицы, спустившейся с небес.
Иного рода был страх Леста. Вся его поза выражала желание, сорвавшись с места, оказаться как можно дальше отсюда.
- Отойдите от него, - ее голос звенел гневом. Меньше всего она походила на ту девушку, которую я так недавно учил летать. Прежняя Бриана была лишь тенью той, что стояла в кругу обожженного ее перьями асфальта.
- Кто ты? - прошептал Лест.
- Ты уже забыл? Мое имя Бриана, я оборотень, - она усмехнулась. - Или ты спрашиваешь про суть? Я феникс, сжигающая себя. И я хранитель. Хранитель тех, от кого отвернулись небеса - вампиров.
- У вампиров нет хранителей, у них нет души! - Лест сорвался на крик. - Феникс - выдумка! Наглая ложь!
Бриана лишь улыбнулась.
- Сорок лет назад ты начал охоту на детей ночи и разбудил меня. Ты прав, фениксы ушли из этого мира, оставив душу одного из них в теле человека. Так, незримые, они остались среди живых и немертвых. Ты разбудил меня, и огонь, охвативший тело той, в ком я жила, выпустил меня наружу.
Тысячелетия сна дали свой результат. Воплотившись в птичье тело, я забыла о том, кем являюсь по сути. Но ты напомнил мне это, убив и сделав вновь свободной душой.
Это стоило мне сил. Я воскресла огнем на старом кладбище, по-прежнему связанная с той, кого защищала. Медиум помогла моему огню воплотиться в хлипкое птичье тело, но уже на следующий день, напав на собаку, я стала сильнее. Языки пламени, сжигающие ее плоть, присоединились к моей, сделав тело сильнее. Когда в следующий раз я сожгла девушку, то смогла вновь принять привычные формы. Юноша закончил этот процесс, - она ухмыльнулась. -Ты сам создал меня. Лест. Не будь между мной и Шарлоттой кровной привязки, меня бы сейчас не было в живых - телу требовалось тепло, и оно забирало его у нее. Но хватит слов. Мне нужна лишь твоя смерть. Ничего более.
- Неужели ты думаешь, что я просто так отдам свою жизнь? Ты не заберешь ее у меня.
- Я, нет, - согласно кивнула она. - Но есть те, кто это сделает с удовольствием.
А дальше начались события, описать которые я вряд ли смогу достойно. Словно подкошенная, Бриана рухнула на землю, превратившись в высокое пламя. Оно было таким ярким и обжигающим, что я невольно отступил назад, прикрыв глаза руками. Я видел, что Лест пытается обратиться, но у него ничего не выходило.
А затем пламя погасло и, совсем как при обращении Брианы, показались темные фигуры. Они медленно приближались к нам, и я с ужасом узнавал в них вампиров, которых уничтожил Лест. Это не были тени или души. Они были живыми. Некоторые, проходя мимо Шарлотты, успевал сказать ей несколько слов, а один и вовсе, отделившись от толпы, заключил ее в объятия и крепко прижал к себе.
В какой-то момент я понял, что совершенно ничего не слышу. Да и свет перед глазами стал меркнуть. И когда тишина и темнота объяли меня, я услышал голос. Ее голос.
- Почему ты так со мной поступил? - голос феникса был печален.- Тысячелетиями я тенью жила среди людей, а, обретя плоть, не обрела жизни. Ты меня воскресил. Ты вложил суть в давно забытые чувства - веру и любовь. Почему ты предал?
- Я не предавал. Я никогда не отрекался от тебя.
- Но ты отрекся от своих слов и убеждений. Отрекся от того, что тебя делало тобой, а меня мной. Ты видел смерть, стоял с приносящим ее. Ты, дитя жизни, дитя воли!
- Мне кажется, что я давно их забыл. Жизнь. Волю. Кто я, феникс? Потерявший смысл существования и цель его. Друзей, семью. Даже тебя.
- Я прошла путь от бессмертной птицы до узника, теперь ты проходишь его.
- И кто ты теперь?
- Я - вольная.
- А смогу ли я? Феникс? Феникс, ты где?
- Шейн! Очнись же ты, Шейн?
- Шер? - я открыл глаза.
- Боже мой, ты жив! - она внезапно разрыдалась.
- Что тут произошло?
- Они окружили Леста, а потом превратились в огонь. Он сгорел, Шейн. Неужели ты не чувствуешь запах его плоти? Его больше нет, - она замолчала, утирая слезы. - А потом огонь накинулся на тебя. Но ты молчал.Пламя вокруг тебя не стихало несколько минут, а потом исчезло. Вот и все. Все закончилось?
- Да, Шер, все закончилось, - я поднялся с земли и поднял глаза к небу, пытаясь увидеть в нем горящую птицу.
- Она вернется? - тихо прошептала Шарлотта.
- Она связана с тобой кровью. Но увидим ли мы ее еще раз, я не знаю. Феникс сама выбирает свой путь.
Она - вольная.
©Энди Багира, 2010 г.
Скоро:
С виду может показаться, что Эрин Берд обыкновенная серая мышка, которая живет скучной и неинтересной жизнью. Она настолько одинока, что даже кот у нее не свой, а соседский. Вот только Эрин совсем не та, кем кажется.
Она - бессмертная, что видела сотворение мира. Она сама избрала изгнание, не сумев простить предательство названных сестер. Но теперь Эрин придется снова столкнуться с осколками прошлого. Одна из них пропала. Какими ни были отношения бессмертных, долг превыше всего. Им придется работать сообща, чтобы восстановить мировой баланс. Но можно ли простить ту, которая так жестоко с тобой обошлась, украв сердце Александра Македонского?