Уже больше 125 лет балет «Щелкунчик» живет на театральной сцене — и все это время балетмейстеры продолжают искать новые подходы к музыке Петра Чайковского, а сказка Эрнста Гофмана раз за разом получает новые оригинальные воплощения.
В своем последнем балете Петр Ильич обращается к той же теме, которая была воплощена в «Лебедином озере» и «Спящей красавице» — преодолению злых чар силой любви. Композитор идёт дальше по пути симфонизации музыки. Здесь происходит слияние выразительного и изобразительного, театральности и глубочайшего психологизма.
Создать балет по сказке Гофмана «Щелкунчик и Мышиный король» ему предложили директор Императорских театров Иван Всеволожский и знаменитый балетмейстер Мариус Петипа. У последнего уже был примерный сценарий постановки, который, однако, сильно изменился в процессе работы. Чайковский принял предложение и начал свою работу.
По задумке Мариуса Петипа, новогодняя «пряничная» сказка про волшебный город Конфитюренбург должна была стать совершенно не такой, какой мы её знаем. На создание либретто балетмейстера вдохновила тема Великой французской революции. Однако балет на революционную тематику в царской России конца XIX века поставить было невозможно, и многие идеи Петипа остались только на бумаге.
Музыка к «Щелкунчику» богата на цитаты. Арабский танец «Кофе» из второго акта балета основан на традиционной грузинской колыбельной песне. В танце родителей и гостей звучит немецкая мелодия «Grossvater Tanz» («Танец дедушки»), которую до этого использовал в одном из своих произведений Роберт Шуман — один из любимых композиторов Чайковского.
В партитуре «Щелкунчика» Чайковский использовал новый для русской музыки второй половины XIX века инструмент. Внимание композитора привлекла французская челеста — клавишный металлофон. Её Чайковский услышал на премьере драмы «Буря» Эрнеста Шоссона и остался очарован сказочным звучанием инструмента.
О неожиданной находке он написал в 1891 году музыкальному издателю Петру Юргенсону: «Я открыл в Париже новый оркестровый инструмент, нечто среднее между маленьким фортепиано и глокеншпилем, с божественно чудным звуком…».
Вскоре после начала работы над постановкой «Щелкунчика» от неё отказался Мариус Петипа, и балет передали второму балетмейстеру Мариинского театра Льву Иванову.
Чайковскому работа над «Щелкунчиком» тоже давалась непросто: он долгое время не понимал, как соединить сложную симфоническую музыку и балет. Партитуру балета Чайковский завершил в 1892 году. В премьерной постановке «Щелкунчика» было два акта и три картины. Первая показывала праздник в доме родителей Мари, вторая — сон девочки, в котором Щелкунчик воевал с крысиным войском и в финале превращался в прекрасного принца, а третья — сказочный город, куда попадали Мари и Щелкунчик.
В декабре 1892 года «Щелкунчик» предстал перед публикой на сцене Мариинского театра, который входил в состав Императорских театров России. Критика была разгромной. «Трудно представить себе что-нибудь скучнее и бессмысленнее «Щелкунчика», — отзывался Николай Безобразов из «Петербургской газете».
Партию Мари исполнила Станислава Белинская, а Щелкунчика — Сергей Легат. Оба танцовщика на тот момент ещё учились на балетном отделении Петербургского театрального училища: Легату было 17 лет, а Белинской — всего 12. Критики были беспощадны и к ним.
Однако главный критик конца XIX века Александр Бенуа отозвался о спектакле очень положительно, даже рекомендовал его посмотреть членам царской семьи. На фоне этого отзыва негативная критика померкла. Поэтому балет продержался в репертуаре Мариинского театра более 30 лет после премьеры.
В 1966 году в Большом театре появилась постановка Юрия Григоровича, которую историки театра считают почти идеальным решением партитуры Чайковского. Взяв за основу сценарий Петипа, Григорович создал сквозной сюжет всего спектакля. Второй акт из дивертисмента превратился в сказочное путешествие героев по ёлке, которое завершалось венчанием Маши и Щелкунчика. Именно эта версия балета в наше время идёт на сцене Большого.
Балетмейстер ещё во время учебы в Ленинградском хореографическом училище в 1930-х годах танцевал в «Щелкунчике» Вайнонена. «Мы, дети, очень любили этот балет и хорошо знали, что когда закончим танцевать и подойдем к накрытому на сцене праздничному столу, то обязательно найдем на нем приготовленные для нас настоящие сладости», — вспоминал Григорович.
Сейчас «Щелкунчик» — это такой же символ Нового года, как ёлка или мандарины. Сказочные мотивы, рождественская волшебная история, симфонизированная музыка, украшенные драгоценными камнями костюмы - всё то, что раньше казалось нелепым, нагроможденным, теперь вызывает у зрителя восторг. История про отважного принца и добрую и смелую принцессу покорила сердца многих современных зрителей.
Премьер Большого Артем Овчаренко отмечает, что для него «Щелкунчик» - это островок волшебства и детской наивности посреди порой подлого и жестокого реального мира.