Два пилота, входившие в состав знаменитых отрядов камикадзе, делятся своей историей. Как они собирались умереть за страну и императора и как они обманули саму смерть.
Хисао Хорияма впервые узнал о своей будущей гибели из белого листа бумаги, в котором ему предлагалось записаться в камикадзе. В возрасте 21 года он был втянут в войну Японии с союзниками. Поэтому не раздумывая, он согласился врезаться в борт американского военного корабля. Это был конец 1944 года, и война оборачивалась не в пользу Японии. В новое подразделение камикадзе набирали бойцов, готовых умереть за империю.
Высшее исполнение воинского долга
"Мы закончили обучение и получили бумагу с тремя вариантами ответа. Подписывайтесь с восторгом, просто подписывайтесь или отказывайтесь", - говорит сегодня 92-летний Хорияма в интервью газете "Гардиан". К январю 1945 года более 500 самолетов приняли участие в самоубийственных вылетах, поскольку росли опасения американского вторжения на материковую часть Японии. К концу войны погибло более 3 800 пилотов. Хотя до сих пор ведутся споры об их результативности, они безусловно, нанесли ущерб десяткам американских судов.
"Мы не так часто думали о смерти, - объясняет Хорияма. "Нас учили подавлять свои эмоции. Даже если нам предстояло умереть, мы знали причину. Так что смерть была высшим исполнением долга, и нам не разрешалось возвращаться обратно". Как и другие пилоты, он должен был написать письмо, чтобы после выполнения задания его отправили семье.
"Я был непослушным ребенком и плохо учился в школе. Я сказал отцу, что мне жаль, что я был таким плохим сыном. Я хотел, чтобы он гордился мной, поэтому записался в это подразделение", - Вспоминает Хорияма
Один благодарен, другой просто растерян
"Но моя мама была огорчена. Перед смертельным полетом она сказала мне, что никогда не простит моего отца, если я погибну как камикадзе. Поэтому я благодарен Императору за то, что он остановил войну". Японцы выполняли эти миссии до тех пор, пока Хирохито не объявил о капитуляции Японии 15 августа 1945 года. Он обратился к людям, потрясенным ядерными взрывами в Хиросиме и Нагасаки. "Я не мог слышать радио из-за помех. Но один мужчина начал громко плакать. Тогда я понял, что мы проиграли", - рассказывает Хорияма.
Но не все были так тверды в своей вере в почетную смерть. Такехико Эно воспринял эту новость с замешательством. "Я чувствовал, как побелело мое лицо", - сказал он в интервью. "Пилоты всегда радостно принимали известие, когда их отбирали на задание. Но как-то странно было это праздновать".
Эно попал в истощенные ряды военно-морского флота в 20 лет, будучи студентом престижного университета Васэда в Токио. В апреле 1945 года, когда полеты камикадзе были наиболее активны, он был направлен в числе пилотов подразделения на юг Японии.
Ударное оружие и трое на острове
28 апреля 1945 года он не смог взлететь с аэродрома, и дальнейшие попытки не увенчались успехом, после чего он был вынужден совершить аварийную посадку на японской базе. Он все еще нес бомбу, предназначенную для врага. Через две недели он собирался предпринять третью попытку, тогда его должны были сопровождать второй пилот и офицер связи на два года младше его. Но из-за заглохшего двигателя они упали в море. Все трое выжили и доплыли до близлежащего острова, где оставались более 2 месяцев.
Вскоре после этого Япония потерпела поражение. Облегчение Эно укрепило его оптимизм в отношении будущего. Япония готовилась восстанавливать свои разрушенные города и подсчитывать потери от военной авантюры на тихоокеанском театре военных действий.
"Мы грустили по друзьям, которых потеряли во время войны, но мы также воображали, как будем восстанавливать нашу страну". Они также высоко оценили новую конституцию, "пацифистская" статья которой ограничивала японские военные действия чисто оборонительной ролью.