Помните эпизод из фильма «Место встречи изменить нельзя», где постреляли засаду в Марьиной Роще? Там в итоге оказывается, что один из МУРовцев – персонаж по фамилии Соловьев – из страха быть убитым бандитом Фоксом предал товарищей, подставил под пули своего напарника Топоркова и выдал планы Жеглова по этой засаде.
Так вот Жеглов (устами Владимира Высоцкого) произносит, на мой взгляд, важнейшие слова, обращаясь к предателю Соловьеву: «Лучше б он тебя застрелил. С мёртвых спросу меньше, а на нас позора несмываемого. <…> Будь ты проклят, гад. Ты всех нас и тех, которые умерли, но пули бандитской не испугались... Всех нас продал. Из-за тебя бандиты будут думать, что они муровца могут напугать».
Вот примерно те же слова приходят мне на ум, когда я думаю о задержанной по делу об убийстве военкора и ополченца Владлена Татарского некоей Дарье Треповой. «Некоей» - потому что, видимо, единственным теперь её жизненным «достижением» будет вот этот вот грязный подрыв настоящего русского мужика, патриота России, бесстрашного ополченца и талантливого военкора.
Теперь из-за неё (из-за таких, как она) кто-то будет думать, что русского человека можно купить, что его можно использовать, как мокрую тряпку. Из-за таких, как она, у кого-то словосочетание «русский человек» будет ассоциироваться с её невнятным видом. А ещё из-за таких, как она, кто-то в глупости своей может подумать, что он русского военкора, русского настоящего журналиста может напугать.
Ребятам-военкорам и просто журналистам-патриотам хочется сказать: ребята, берегите себя по возможности. Будьте осторожнее. Вы нам нужнее всяких треповых, которых в базарный день за пятачок большой пучок. Я понимаю, что в вашей работе вы себя не щадите. Но – пожалуйста…
Очень трудно пережить, ПРОжить потерю Владлена Татарского. Сегодня в храме ставила свечу за упокой воина Максима – свеча упорно не хотела ставиться, падала, плавилась, как будто бы сама жизнь протестовала против такой потери…
Однако могу вот что на это сказать, по поводу потери Владлена Татарского и чьих-то придонных мечтаний (опять же, словами героя Владимира Высоцкого): «Никогда твоя очередь не придёт, потому что моя всё время против вашей брать будет».
Потеря Владлена Татарского – огромная потеря для настоящей российской журналистики. Для военной журналистики. Но ни российская, ни военная журналистика ни за что на этом не закончатся. Не выйдет, ребятки. Ни один из наших военкоров не позволит. Ни один из публицистов не позволит. Я не позволю. Вот так вот.