Масштабные религиозные войны, которые раньше охватывали страны и континенты, в современном либеральном мире, казалось бы, не имеют никакого основания. Права человека, свобода совести и бла-бла-бла. Простому обывателю, живущему по заветам популярных программ ВВС и National Geographic, было бы странно испытывать острые чувства по поводу религиозных пережитков тёмных веков. Ведь он живёт в мире, кастрированном бритвой Оккама, в котором нет ничего, кроме материальной реальности, которую можно пощупать руками (или в крайнем случае электронными приборами), а по большому счёту - которую можно купить, положить в холодильник а потом съесть. Всё остальное просто не существует.
Тем не менее - война продолжается. Тихая и незаметная в странах золотого миллиарда, протекающая в информационном поле (пропаганда "научного материализма" и свобод, несовместимых с традиционными ценностями). И весьма кровавая на стыке цивилизаций.
******
Для понимания конфликта на Украине, который предшествовал СВО, очень полезно будет ознакомиться с мнением футуролога Сергея Переслегина.
Первая неочевидная составляющая конфликта между Западом и Востоком Украины: противоречие города и села. Причём не просто села, а именно хуторского.
10:05 Помните, мы с вами говорили о том, что украинский и русский культурные коды довольно сильно отличаются, поскольку Россия с её довольно плохими землями, коротким летом и т.д. – это неустойчивое сельское хозяйство, в то время как Украина – это устойчивое сельское хозяйство. Это – высокоурожайные чернозёмы...
....если мы смотрим картинку с этой стороны, совершенно неожиданно оказывается, что мы сталкиваемся на Украине с совершенно иным конфликтом, который на самом деле не был виден сразу просто по причине, что он был невозможен в Советском Союзе. Неустойчивое сельское хозяйство объясняет тягу к хоть и запоздалой, но индустриализации России. В то время, как прекрасное сельское хозяйство Украины, вообще говоря, совершенно не предполагало её обязательной индустриализации, и, тем самым – больших индустриальных городов. В результате возникает довольно интересное противоречие, которое, очень сильно упрощая, можно рассматривать как противоречие города и деревни.
При этом – что мы имеем? Мы имеем «вечный» город Киев. Мы имеем индустриальные, крайне значимые, портовые и кораблестроительные города – Одессу и Николаев. Это – безусловно городская Украина. Самое главное – Донбасс, сплошная индустриальная застройка на протяжении десятков, если не сотен, километров в разных направлениях. Огромный индустриальный район – это опять городская Украина.
И мы имеем огромный набор «сельской Украины». Причём вот тут очень важный момент: сельская – она тоже разная. Есть «сельская колхозная», есть «сельская совхозная», а это – «сельское хуторское». Это, собственно, не община. Это – хутора.
Проблема же заключается не в том, что у них по отношению к городским другие интересы экономические – здесь как раз всё нормально. Между ними очень много точек соприкосновения. В конце концов, Украина безусловно производит продовольствия больше, чем ей нужно. И как она его будет реализовывать, как не через портовые города? А с другой стороны и жителям городов нужно продовольствие, и жителям сёл нужны орудия труда. Здесь нет экономического противоречия, его нет совсем! И при Советском Союзе и думать никто не мог, что эти две Украины в действительности не терпят друг друга. Там идёт очень сильное противоречие культурного плана.
....Социальные отношения в городе .... это ситуация, где у вас не имеет принципиального значения родовой принцип организации, а имеет территориальный. Где у вас находятся сложные, официальные, объективные, внешние от людей структуры управления, существуют понятные писанные законы, которыми пользуются или же не пользуются.
Деревня – совсем другое. То, что мы называли «ризома», корни травы… Это – сложное переплетение родов, и отношений этих родов, которые могут насчитывать намного больше лет, чем вся история больших городов. Я думаю, что многие деревенские поселения Украины уходят в седую древность, в тысячи лет в прошлое. А за эти тысячи лет случалось всё: и конфликты, и изменения, и всё это остаётся в определённой генной памяти, отношений, связей, переплетений между ними...
... деревня – это неформальные отношения, и нет писанных законов. В результате чего, фактически, мы говорили о трёх векторах: в смысле запад – восток – юг, но есть ещё два вектора в культурном пространстве: индустриальная городская и сельская. Причём, сельская – именно хуторская Украина, между которой крайне, я бы даже не назвал эти отношения сложными, это отношения откровенно враждебные. Причём, заметьте: вы эту враждебность можете заметить даже в описании гражданской войны...
... Да, потом пришла Советская власть, да, потом была выстроена система общего управления, в которой деревня была практически не затронута. Т.е. нарушать законы деревни никто не давал, но поддерживать у себя собственные форматы отношений никто не мешал.
- Эта гипотеза – она проливает такой интересный свет на смену кланов в управлении Украины.
- Совершенно чётко. Фактически, у нас произошла смена городских кланов на по сути своей сельские кланы. И, между прочим, то, что происходит сейчас вокруг Донецка, даже с чисто формальной точки зрения по тому, кто что обстреливает, какие территории – это в общем достаточно жёсткий конфликт города и деревни. 16:45 Причём, что интересно: две эти стороны, разумеется, взаимосвязаны. Они конфликтуют, находясь при этом в спутанности. Они не могут друг друга победить до конца. Но каждый хочет мира на своих условиях. Вот это содержание войны очень важно, и, похоже, российская сторона его не видит. Помните, мы говорили: для Украины это внешняя война с оттенком внутренней.
Так вот: если у нас внутренняя гражданская война – это всё-таки так или иначе, по Ленину вопрос о власти, то здесь это совершенно другой вопрос...
Здесь мы можем заметить, что противоречие между западом и востоком Украины носит не политический и не экономический, а культурный и даже религиозный характер.
И здесь - очень интересный момент. Запад Украины - это католическое христианство. Христианство не может быть национальным, оно может только слегка окрашиваться на периферии национальными традициями, и то - больше на бытовом уровне.
Тем страннее звучат призывы от священников к убийству на национальной почве. Причём это было и раньше, задолго до СВО.
И уже после начала спецоперации...
И здесь загадка решается просто: под тонким слоем католического христианства (раскольники УПЦ - там же) мы обнаруживаем языческую основу!
Я понимаю конечно, что многие полагают русской пропагандой разговор про язычество на Украине, но в общем-то – это серьёзно!
- Ну, как некий анахронизм и рудимент – там его должно быть больше.
- А смотрите – здесь как раз в том-то и проблема: если у вас тысячелетия проходят через те или иные деревни, то это означает, что индустриальное на них – это тонкий-тонкий налёт, и даже христианство – это верхний слой. И в условиях кризиса, где вообще всегда происходит всплытие реликтов, они уходят в дохристианское прошлое, в языческое прошлое этих земель...
Что в этом плохого? Ну во-первых, то, что религиозные войны являются самыми жестокими из всех войн. А самое главное – их чрезвычайно сложно прекратить, в отличие от экономических и даже политических.
И если раскол происходит по религиозному принципу - то он приводит к самым продолжительным и кровавым войнам. И такой конфликт сам собой не погаснет.
Ну смотрите – стандартная картинка нормальной политической революции: да, имеет место быть где-то около года анархия. Имеется ввиду, что революция ... начинается, когда армия уходит в отставку, и заканчивается, когда формируется новая армия, готовая решать свои проблемы. В общем и целом – это год.
Даже если брать такую колоссальную революцию, как Октябрьская, да ещё и гражданскую войну, и тем не менее – между империей и империей прошло пять лет. Это, в общем, очень ограниченное время, да и из этих пяти лет далеко не все пять были анархией. Уже, собственно, 21-й год – ни о какой анархии речи на советской территории не шло. Если же мы говорим о религиозном конфликте, о религиозной революции, то события этой революции могут продолжаться десятилетиями. 20:01
И вот моё жёсткое суждение: на данный момент мы являемся стороной украинской гражданской войны. И это война между городом и деревней с одной стороны (при чём я бы даже сказал более точно: между принципами, идеями города и принципами и идеями деревни, здесь вопрос не на просто уровне «крестьяне против фабричных рабочих»), и второй момент – эта война имеет ещё и чёткое религиозное содержание, поскольку город, так или иначе, христианский, в то время, как сейчас деревня в условиях кризиса, проваливается во всё более и более дальнее язычество. Это делает конфликт крайне тяжёлым...
Такой гражданский конфликт между хутором и городом, между христианством и язычеством невозможно решить в рамках системы. Он может быть улажен только в рамках надсистемы. Таковой в своё время выступил СССР, таковой может стать Евросоюз или Российская Федерация.
... Киев так и не смог организовать управление этим конфликтом. Здесь очень интересная ситуация: для донецких Киев может быть чем угодно, но для деревенских – он всё равно город, да ещё и стольный город, великий город! С этой точки зрения они донецких-то не любят, но и киевлянам-то они не доверяют, киевское управление здесь – не достаточно чёткое...
Ну что я могу в этой ситуации сказать? Здесь картина достаточно внятная. В принципе, в норме деревня не может победить город. Но в условиях фазового кризиса это возможно!
Другой вопрос, что эта победа будет не нужна ни самой деревне, ни кому-нибудь ещё с этой точки зрения.
И вновь мы приходим к очень неприятному для Украины выводу. Самое лучшее, что Украина сейчас может сделать, это – как можно быстрее на любых условиях прекратить войну. И понадеяться на то, что у российской стороны хватит политической воли и желания разобраться и с язычеством, и с хуторскими отношениями на украинской территории.
Вполне возможен вариант раздела Украины между Евросоюзом и Российской Федерацией.
.... мне было бы очень весело посмотреть (просто не хочется, потому что людей жалко), но посмотреть, например, ситуацию воссоединения Украины с ЕС в значительной мере было бы весело.
Потому что Украина воссоединится не с ЕС, как целым – это целое распадается. Она безусловно объединится с Польшей, возможно, ещё какими-то элементами восточного Евросоюза. Я имею ввиду Литву, в какой-то момент может быть и Венгрию. Но вся проблема заключается в том, что тогда этот конфликт, о котором мы с вами говорим, окажется импортированным на территорию Евросоюза. И вот что собираются с ним делать европейцы – остаётся для меня очень серьёзной загадкой. А в общем и целом – ну ничего хорошего их тут не ждёт. Их сложность – не ЕС как целого, а этой группы стран – точно недостаточно для управления...