Она старше меня, она под запретом. Она жена моего брата и растит его дочь. Я люблю её всю жизнь. И даже сейчас, когда он не стоит между нами, я вынужден скрывать свои чувства. Но, может быть, одна тёмная, бессонная ночь что-то изменит?
Оля
Примерно часа через полтора я сижу в квартире Ксюши. Марина устроила меня на диване, будто на кушетке у психолога, а Ксюша сунула в руки бокальчик с красным полусладким. Видимо, для полного эффекта. Мне и смешно, и не очень одновременно. Диди пока не спит. Сидит на ковре, калякает фломастерами в раскраске и одновременно смотрит мультики. Она и поблизости, и достаточно далеко, чтобы не слышать лишнего.
- Ну, давай, - кивает Ксюша.
А я и не знаю, что давать-то.
- Ты говорить собираешься? – подталкивает Марина, замечая, что вино я тяну, но язык не развязывается.
Не в коня корм, как говорится.
- Нет, - вредничаю.
А чего? Я единственная из нас троих, кто не планировал разговаривать. Не просила привозить меня сюда. Не жаждала и не жажду до сих пор разговоров.
Наилучшим решением будет свалить к себе и притвориться, что ничего такого и не произошло.
Только это не сработает. Не смогу перебороть чувства к Марату, которые во мне есть, дальше будет только хуже.
- Блин, Оля, ты слепая, он тебя любит! – заявляет Марина и тянется похлопать меня по колену.
Она и обвиняет, и успокаивает одновременно. Ещё и спрашивает:
- Знаешь?
Ничего я не знаю. Трясу отрицательно головой. Он не говорил, а я эти мысли прогоняла от себя. Наши хорошие отношения, даже более чем хорошие, мне всегда было удобно считать только дружбой. И лучше бы ему ничего ко мне не чувствовать. О чём он вообще думал? Я была с его братом. У меня ребёнок от его брата. Всё это выглядит будто дичь. В сложившихся обстоятельствах.
- Ты смеёшься, что ли? – прямолинейная Ксюша, приподняв брови, в упор смотрит на меня. – Я тебя сама привела к нему на день рождение. Помнишь? Он потом кинул меня со скоростью света. Через неделю, кажется. Ты так и не поняла, почему это произошло? Мы ведь с ним даже не ссорились, - с сарказмом добавляет она. – Я сразу поняла, что Марик запал на тебя. На мою подругу, твою мать. Знаешь, как мне больно было? Ладно… я тебя не обвиняю. Тут я даже его подлецом назвать не могу. Он ведь до сих пор на тебя смотрит так, что видно: только позови, он примчится хоть на край света.
- Прости… - говорю, потому что мне реально жаль.
Ксю закатывает глаза.
- Проехали. Ты тут точно ни при чём.
Конечно, это я сейчас не при чём, а тогда она несколько раз заикалась, что они расстались из-за меня. Мне было немного смешно от этих заявлений, а Марат, если что и чувствовал, молчал, как рыба, тем более, я тогда уже начала встречаться с Матвеем.
Сейчас у Ксюши не осталось чувств к Марату, давно уже они прошли. Да и с Женей у них полная идиллия: то орут друг на друга, то лобызаются в уголке. Она всегда была огонь и нашла того, с кем можно гореть вместе.
- Вот-вот, ни при чём. Когда ты меня обвиняешь, мне как-то не по себе.
Складываю руки на груди в защитном жесте, на половину приконченный бокал касается плеча.
- Он влюбился в тебя, а ты в его брата. У Марата до сих пор к тебе чувства. И это очевидно, как то, что белое – это белое, а чёрное - это чёрное.
- А красное – это красное, - приподнимаю бокал и осушаю его, чтобы с громким стуком поставить на столик.
- Ещё? – спрашивает Марина, но я отрицательно мотаю головой.
Хватит. Алкоголем делу не поможешь.
- Сейчас Марат повзрослел, идеально тебе подходит, страницу с прошлым пора закрыть, - продолжает Ксения. – Хотя тебе прямо тогда стоило выбирать его. Сразу.
Чувствую раздражение. По каким-то странным личным обстоятельствам Ксюше не нравился Матвей. А для меня он был идеальным. Всегда и во всём. И подарил мне чудесную дочь.
- Оль, Ксюша, конечно, резка, но мы знаем, как ты любила Матвея, а он тебя. И думаю, он был бы счастлив, зная, что о тебе и Диане есть кому позаботиться. Марат безумно вас любит. Ты же и сама знаешь.
Покусываю губу, думая, что же такого Марат сказал Ксюше, а та передала Марине, что обе его наперебой рекламировать принялись.
Поэтому прямо об этом спрашиваю.
- Ничего, - жмёт Ксю плечами. – Но после его «я не могу дозвониться до Оли, ты не знаешь, с ней всё в порядке?» я поняла, что вы двое трахнулись. Наконец-то! – потрясет руками. Вам обоим это нужно было. – На её губах ухмылочка. – Он, конечно, знает, что делать в спальне. Неудовлетворённой от него ещё никто не уходил.
- Боже, - закатываю глаза, - ты замужем за его другом.
- Ну и что? Женька тоже классно трахается. Нормальный мужик должен быть хорошим любовником. Мне по жизни везло с ними, - она хихикает; в своём репертуаре. – А все хорошие любовники в той или иной степени кабели.
Ксю на три года младше меня, но опыта у неё на три жизни больше. Я никогда её не осуждала, просто мы все разные.
Марина наклоняется, чтобы толкнуть Ксюшу в плечо.
- Слушай, мы, кажется, договаривались, что поговорим с Олей и настроим её на разговор с Маратом, а ты смутила её окончательно своими сравнениями и разговорами о кабелях.
- Правда, как она есть. Я не живу в мире иллюзий и розовых пони.
- Оль, - Марина смотрит на меня с надеждой. – Слушай, давай мы посидим с Диди, а ты поезжай к Марату.
- Никуда я не поеду, - в ужасе смотрю на неё, но вдруг добавляю: - По крайней мере, сейчас.
- Отлично, тогда завтра. Я могу посидеть с Дианой. А ты… поговори с Мариком. Вам надо нормально всё обсудить. И помни, что заслуживаешь счастья. По-прежнему. И счастья, и любви. Никто не подумает о вас ничего такого, если вы сойдётесь. Да и плевать тебе должно быть на других. Матвей бы сам для тебя лучшего хотел. И для дочери. Думаю, он подозревал о чувствах брата.
Марина смотрит на меня, ожидая реакции. Не хочу, но киваю.
- Мне на работу завтра, - ищу оправдания.
- Забей ты на эту работу, - вклинивается Ксюша, но Марина затыкает её коротким движением руки.
- Тебе надо двигаться дальше, Оль, невозможно до бесконечности жить прошлым. И надо чувствовать. Чтобы быть живой по-настоящему. До выходных пять рабочих дней, ты за них окончательно включишь заднюю. Не дай себе время передумать.
- Да и не надумывала…
Надо признать, у Марины лучше получается, чем у Ксении эта авантюра – убедить меня, что будущее у нас с Маратом есть.
Так что я киваю. Но просто сказать, а сделать… не очень-то.
**********************************************************************************
Наутро, едва приканчиваю завтрак, меня буквально выталкивают за порог. Еду домой, чтобы привести себя в порядок, а в голове полная чехарда. На самом деле, не хочу встречаться с Маратом. Не хочу говорить о том, что произошло.
Мне страшно. Мне не по себе.
Но Марат не заслуживает такого игнора. Мы же семья. Он столько раз выручал меня. Всегда был рядом, даже неважно, по какой причине. Да и нам придётся общаться – это факт.
А ещё мне страшно, что за прошедшие дни он мог пересмотреть ситуацию. Вдруг обвинит меня? А вдруг убедит? От этого ещё страшнее.
Иду как по тонкому льду.
А ещё мне не хочется ему звонить.
Но сегодня понедельник, и это значит – он на работе. Поэтому когда переступаю порог его фирмы, ноги дрожат, колени не держат, а сердце ухает в груди так сильно, что пульсом отдаёт в ушах.
Можно было вызвать его на разговор куда-то. Можно было попросить о встрече дома. Только не уверена, что это была бы хорошая идея. Впрочем, возможно, заявиться к нему на работу – тоже не лучший вариант.
***********************************************************************************
В архитектурной фирме, где работает Марат, сегодня не так уж много народа, а, может, ещё слишком рано и не все успели подтянуться. Без понятия, во сколько приходит он сам, никогда этим не интересовалась.
Офис-менеджер Аня меня узнаёт, несколько раз я заглядывала к Марату, в былые времена даже с Матвеем.
Коротко здороваюсь и получаю объяснение:
- Он на встрече. Я чем-то могу помочь?
- Нет, я подожду.
- Вы договаривались? – спрашивает, потому что таков регламент.
Просто киваю, потому что кивок – ничего не значит, а короткое «да» было бы ложью.
- С транспортом повезло, - снисхожу до объяснений, почему так рано приехала.
- Может, чай или кофе?
- Нет, не надо, я здесь подожду, - киваю на диванчик.
А потом практически полчаса листаю новостную ленту и борюсь с тошнотой. С каждой минутой желание уйти всё сильнее.
Идею написать Марату, что я у него в офисе, отбрасываю практически сразу. Во-первых, не хочется прерывать его, во-вторых, что если у него уже перегорело от моего молчания?
Поэтому жду. Терпеливо отсчитываю минуты и, заслышав голоса людей, вышедших в коридор, сама невольно встаю. Потому что его голос я тоже слышу. И мягкий бархатный смех.
Он в окружении серьёзных мужчин в деловых костюмах. Марат самый молодой из них и одет совсем не по дресс-коду, но, кажется, его это абсолютно не волнует.
Зато завидев меня, он замирает. На полушаге и на полуслове.
Мотнув головой, возвращается к своим собеседникам, а я медленно опускаюсь обратно на диван, потому что колени ослабли. Ненависти в его глазах нет, зато промелькнувшая боль давит на нервы. Он, наверное, не понимает, почему я пришла, когда до этого игнорировала несколько дней.
- Оля, - родной голос раздаётся над головой, - пойдём? – передо мной раскрытая ладонь, и я хватаюсь за неё.
Тёплая, твёрдая, надёжная, сильная. Держит так, будто не собирается отпускать.
Он всегда был сильным, а я – слабой. Почему он меня полюбил? Во мне ведь ничего особенного: середнячок, простая девушка, каких миллионы, а теперь ещё вечно в миноре. Не вижу, по какой причине такой классный парень мог бы обратить на меня внимание.
Остаётся только надеяться, что его чувства по-прежнему крепки, и желание заботиться никуда не пропало. Он – моё утешение, мой дом, моя семья. Осознаю, что без него мне будет чертовски трудно. Невыносимо.
С трудом делаю вдох, когда он втаскивает меня в кабинет. Слава богу, здесь не стеклянный стены, мы один на один, но если что – путь к отступлению у меня есть. Только хочу ли я отступать?
«Чёрт… не будь размазнёй! - подбадриваю себя. – Поговори с ним. Он заслуживает искренности!»
Отворачиваюсь к стене, разглядываю огромную картину величественного вантового моста, будто она – единственное, что меня сейчас интересует. А у самой сердце готово выпрыгнуть изо рта, если его открою. Но придётся.
Марат обходит меня, теперь мы лицом к лицу, и будет странно, если я вдруг отвернусь. Так что приходится расхрабриться и посмотреть на него.
Не знаю, что он читает по моим глазам, но выражение его лица становится мягче и внезапно он обнимает меня.
- Оль, я так о тебе беспокоился, - шепчет он мне в волосы.
А я обнимаю его за талию крепко-крепко и утыкаюсь носом в твёрдую грудь под тонким свитером.
Всё. Я конкретно всё. Слёзы текут бесконтрольно. Надеюсь, не разрыдаюсь, не уверена, что тут чудесная звукоизоляция или кто-нибудь не заглянет в кабинет.
Марат держит меня в объятьях, кажется, вечность, не торопит с расспросами, молчит и даёт время прийти в себя. Обнимает за плечи мягко, но близко. Моё слёзы – отражение его грусти. И он обхватывает моё лицо ладонями, чтобы смахнуть слёзы, пока они набегают и набегают, и набегают.
Я шмыгаю носом и тянусь к сумочке, чтобы достать бумажные платочки, а Марик отходит к двери, чтобы вскоре вернуться с бутылкой воды и двумя стаканами.
Он запирает дверь на защёлку и коротко поясняет:
- Чтобы не мешали.
Да, я не рыдаю, но слёзы бегут. Чувствую себя слабой и никчёмной.
Ненавижу это ощущение.
Прохладная вода приводит в чувства. Слегка.
А Марат, вновь обнимающий за плечи, утягивает на низенький светлый диван, сам усаживается напротив – на кофейный столик, сдвигая в сторону рекламные буклеты и папки.
Мои колени между его ног. Мы буквально нос к носу. И от этого почему-то легче.
Он сжимает моё колено, как знак, что всё будет хорошо, и гладит по щеке, а мне не по себе от его взгляда. Глупо искать у него утешения, но я двигаюсь к самому краю дивана и сама падаю в его объятья.
Кажется, он не шокирован, даёт мне время поплакать у себя на плече и справиться с дыханием.
Все красивые слова, которые я прокручивала в голове всё утро, куда-то улетучиваются. Я реально не знаю, что сказать, как начать разговор. Поэтому когда, наконец, успокаиваюсь, совсем неэлегантно шмыгаю носом и шепчу:
- Я скучала…
Мне хочется, чтобы он понял, что не безразличен мне, просто он сильный, а я – слабая. У него хватило смелости позвонить мне и написать, а мне не хватило, чтобы ответить.
- Правда?
Он берёт меня за плечи и отводит назад, чтобы посмотреть в глаза. На его лице удивление.
- Да, правда, - киваю и чувствую себя последней сукой за то, что он переспрашивает.
Боже, ну и дров я наломала!
- Это… Я знаю, что я чувствую, и когда ты уехала… Я подумал… Ну… Не знаю, короче. – Марата покидает его красноречие. – Я понимаю, что ты жалеешь о том, что произошло… - он пожимает плечами и смотрит вниз.
Мои ладони снова ложатся в его ладони: там, где тепло и безопасно.
Определённо я бессердечная стерва. Ещё и трусливая. Марик один из лучших парней, кого я знаю. Он заботится о нас с Дианой и никогда ничего не требует взамен. Он мчится по первому зову, если нужна помощь. Он подключает все свои связи, если нужно решить вопрос. Он, блин, носом землю вспашет, но сделает. А я даже сейчас молчу, не в силах произнести несколько нужных нам обоим слов.
- Всё так… запуталось. Я чувствую то, что не должна чувствовать, Марат.
В его глазах ещё больше грусти.
- Ты же знаешь, я люблю тебя, - произносит он.
Я вздыхаю, впуская эту правду в себя. Кладу ладонь ему на щёку. Сейчас вижу, что Марат будто не спал несколько дней. Но он по-прежнему очень красивый и меня тянет к нему.
- Но между нами столько всего, - продолжает, потому что я молчу. – Ты не сможешь смириться с тем, что я младший брат Матвея.
От его слов у меня озноб, приходится зажмуриться, чтобы ответить.
- Мне кажется, я ему изменяю, - горько, но правдиво, - и чувствую себя ужасной эгоисткой. Потому что ты столько времени проводишь со мной и Дианой, а мог бы найти себе хорошую девушку и строить с ней отношения, или просто проводить время с друзьями. Я ведь прекрасно понимаю, что тебе оно надо.
- Серьёзно? Ты понимаешь?
- Да, мне кажется, я краду у тебя время.
- Тебе кажется.
Он сгребает обе мои ладони и стискивает их с силой, боль несколько отрезвляет.
- Послушай, Оль. Мне не нужны никакие мифические хорошие девушки. Или гулянки до утра. Собственно, наличие тебя и Дианы моему времяпровождению с друзьями и не мешает. Но… в любом случае, я безмерно счастлив, когда вы приезжаете ко мне или мы куда-то идём вместе. Это круче любых гулянок. И важнее, если уж на то пошло.
Марик подносит мои ладони к губам и целует.
Мы пялимся друг на друга, а мне хочется попросить его обнять меня и поцеловать, и ещё раз повторить то, что он произнёс.
Крайняя степень эгоизма.
- Почему? Марат, почему? – Я реально не понимаю, почему он так думает и говорит. – Я старше тебя, я обыкновенная, гордиться мне особо нечем, я не сделала карьеры, внешность у меня тоже обычная. А ты классный современный парень, я просто не понимаю, почему? И я не напрашиваюсь на комплименты, лишь говорю очевидные вещи.
Что он во мне увидел? Загадка…
- Ты необыкновенная. И хватит уже о себе в таком тоне. Иначе я пойду за домкратом, чтобы срочно поднять чью-то самооценку.
Короткая шутка заставляет меня улыбнуться.
- Ты поняла? Никогда так не говори. И я никому не позволю говорить в таком тоне о девушке, которую люблю. Даже если это говорит сама эта девушка.
Марат печально улыбается, а я покусываю губу, не зная, что и ответить.
- Ты нужна мне. Без тебя мне плохо, Оль, - вздыхает, пока выводит круги большим пальцем по тыльной стороне моей ладони.
Сердце бьётся быстрее, когда Марик говорит такие вещи, с его слов я просто какая-то особенная. Удивительно…
- Не ненавидь меня, ладно? – произносит тихо, а я хмурюсь, не понимая, о чём речь. – Я в тебя влюбился с первого взгляда. Пять минут, пара фраз и всё… я тотально попал. Ужасный я человек, конечно, я ведь тогда был с Ксюшей. Ситуация как в старых пошлых анекдотах. Но… я больше не хочу этого скрывать. Чувства свои я давно принял.
А я не могу отвести от него взгляд, пока он говорит.
- Я был рад, что у вас с Матвеем всё хорошо. Ты на него здорово повлияла. Он ведь изменился. Ходил всё время серьёзный и неулыбчивый, издержки профессии, а ты… вдохнула в него жизнь, что ли. Тебе это удалось. И ты для него была той самой. И для меня ты тоже та самая…. С первого взгляда и по сей день… Я чувствовал себя худшим братом на свете из-за этих чувств, но я бы ни за что и никогда не влез в вашу семью. Я пытался не любить тебя, но это бесполезно. Так что я просто сдался.
Продолжение>>>
Дорогие читатели! История будет полностью опубликована на моем канале. Поддержите лайком и комментариями!